Рыжая и Кактус возмездия

Но хуже всего оказалась компания, встретившая меня в общей камере.

Мда… Жизнь меня к такому не готовила.

Мы еще не приблизились к двум общим камерам, а ноздри уловили сногсшибательные нотки душка перегара, табака и смердящей вони тел, знавших о гигиене только по рассказам других очевидцев.

– Ребят, глянь-ка, новенькую ведут, – донесся нахальный бас, и к прутьям камеры, расположенной справа приблизился мужчина.

Природа наградила его ростом и мощью человека, способного схлестнуться в рукопашную с медведем, но выглядел силач, как почетный работник шеста, главный пользователь масла с блестками и фанат крохотных трусов а-ля фиговый листочек.

– Привет, красавица, – подмигнул здоровяк.

Внутренний голосок ехидно шептал, что бледная «красавица» сейчас больше напоминала клиента реанимации, но кто ж в здравом уме спорит с комплиментами? Даже такими сомнительными.

– Етишки-манишки… Начальник, хе… определяй деваху к нам, хе! – прохрипел… прохрипела?.. прохрипело нечто из соседней камеры.

Нечто больше напоминало грязную куртку, которая эволюционировала до зачатков разума.

И эти самые зачатки настойчиво требовали слоняться, кататься в грязи, спать на лавках и проливать на себя все, что только можно пролить.

– Лучше к нам, – широко, с аппетитом людоеда улыбнулся здоровяк, а я всерьез задумалась о том, чтобы сымитировать сердечный приступ, преждевременные роды, ранний инсульт или волчанку.

– Одну минуту! – спас меня от театрального позора звонкий девичий голосок.

Нечто в компании других курток закопошилось и с интересом прильнуло к прутьям решетки.

Здоровяк подобрался. И только конвой, сопровождавший меня на пути в застенки, остался безразличен, как кувшинка на водной глади.

– Джулия Белл, поверенная Дэвида Хрона, – на ходу представилась брюнетка в агрессивно-алом платье с папкой и перчатками. – От лица своего нанимателя я бы хотела поговорить с подозреваемой с глазу на глаз.

В ее руке мелькнула сложенная купюра, которой дамочка весьма многозначительно повертела перед носом конвоиров.

Те сделали стойку преданных псов, только что передними лапами в воздухе не задергали, выпрашивая вкусняшку.

– Десять минут, – хитрая усмешка-оскал. – Четвертая допросная.

– Идет, – согласились горе-конвоиры.

Едва произошел круговорот валюты в природе, меня грубо развернули и потащили прочь от клеток с задержанными.

– Возвращайся, куколка, – пробасил здоровяк. – Мы ждем.

Ага, бегу и спотыкаюсь.

Я торопливо хромала вслед за дамой в алом и пыталась не отчаиваться.