Чужой мир - мои правила

Иногда я теряла его из виду, но он находился вновь и вновь. Был рядом, прыгал со мной через костры, кружил в танце, пил то, чем нас угощали, славил Богов. Затем обнимал, заглядывал мне в глаза и говорил, что любит. Я тоже любила – и его, и это небо, и запах дыма, и всех тех, кто был рядом со мной, пил и пел во славу бога Бэла. Любовь билась в моей груди, с каждым ударом сердца грозясь прорвать тонкую оболочку и вылиться наружу, затопив собой весь мир.

У одного из костров танцы переросли в дикую, первобытную феерию.

Люди сбрасывали одежду, вливались в веселящийся хоровод. Глядя на них, я внезапно поняла, как сильно давит и мешает мне платье, сорочка трет кожу, а белье – это оружие пытки!

Срочно, сейчас же раздеться!

- Что же ты творишь? – раздался укоризненный мужской голос. – Прекрати сейчас же!

- Ну почему? - обиделась я, когда мужчина вырвал край подола из моих пальцев и целомудренно одернул платье. - Хочу, как они!

- Переживешь! - хмыкнул он.

Я вновь попыталась скинуть одежду, но он мне не позволил.

Одергивал, злился. Затем и вовсе поднял, перекинул через свое плечо и понес прочь от костров. Нам вслед полетели насмешки и сальные шуточки. Я же ныла и лупила кулаками по широкой спине, требуя, чтобы он меня отпустил.

Хочу раздеться! Сейчас же!

- Не передумала? - усмехнулся он, после того, как поставил на ноги. - А то могу исполнить твое желание!

Вокруг - ни души, чаща из редких деревьев и начинающее светлеть небо над головой. Я посмотрела на мужчину, и желаний осталось мало.

.. Вернее, всего лишь одно.

Но тут вспомнила, что он все еще меня не поймал! Подхватила подол и бросилась бежать. Сперва через проселок, вокруг небольшого холма, затем по бескрайнему полю, на котором уже зеленели весенние побеги. Голые ноги застревали в оставленных плугом бороздах, поэтому мужчина довольно меня быстро догнал. Налетел, подхватил, но запутался в длинном платье, и мы, смеясь, покатились по сухой земле.

Затем, лежа в объятиях, я ловила его прерывистое дыхание, спиной ощущая ленивое биение пульса земли и неукротимую силу ростков, что стремились наверх, к солнцу.

Мужчина что-то говорил, улыбался, гладил мое лицо и волосы. И я потянулась к нему за поцелуем, уверенная, что на этот раз он уже не откажет. И он коснулся моих приоткрытых губ нежно, затем все сильнее, увереннее, проникая в рот языком, ускоряя ритм, разжигая огонь, давно пожиравший меня изнутри, в котором теперь уже горели двое.