Гори, огонь! Меня не тронь!

- Это хорошо, - последовал странный ответ княгини.

- Отвар для волос я еще не варила, - сказала девушка, недоумевая, почему княгиня никак не выскажет цель прихода.

- Скажи, Лесава, предана ли ты князю Тихомиру и мне как покровительнице твоей? – огорошила Гордяна девушку вопросом.

Лесава округлила глаза, потом нахмурилась.

- Да вроде ни одного проступка за мной не водится, - сказала она с недоумением.

- Не о том речь! – отмахнулась Гордяна. – А вот на что ты готова, чтобы преданность свою доказать? Чтобы за ласку отплатить?

Лесава насторожилась.

Разговор выходил опасный, чувствовала она сердцем.

- Наверное, и у каждой преданности свой предел имеется, - осторожно сказала она.

- Нет, ничего плохого я тебя делать не прошу, ты не подумай.

- Я ничего не могу подумать, пока не услышу, что вы хотите от меня, - твердо сказала Лесава, уже догадываясь, что попросят у нее именно что-то нехорошее и гадкое.

Княгиня взглянула на богов в красном углу, пожевала губами, потом нехотя выдавила:

- А прошу я тебя, Лесава, ночью сегодняшней подменить дочь мою Премиславу на брачном ложе.

- Что?

Лесава была так ошарашена, что замерла с вытаращенными глазами.

- А что слышала! – сурово отрезала княгиня. – Не может сегодня Премислава с князем возлечь. Причины есть.

- Это какие же?

- Не все ли тебе равно?

- Нет уж, раз такой разговор пошел, то давайте начистоту.

Княгиня сморщилась. Покосилась по сторонам и со вздохом призналась:

- Болезнь у Славки. Срамная. Еще бы недельку подождать, и вылечила бы ее Явнута.

Уж я мужа просила повременить, но нет же! И слушать меня не стал, торопился…

Гордяна отвернулась и смахнула что-то с щеки. Лесава потупилась. Они обе знали, почему князь Тихомир так торопился со свадьбой, но говорить об этом не хотелось.

- И где же Слава?.. – начала было Лесава, но замолчала: тема эта была болезненной как для матери, так и для нее.

- Обозники в прошлом месяце проходили, - процедила сквозь зубы княгиня. – Так Слава сказала.

- Понятно.

Лесава встала и в растерянности начала перекладывать корни девясила на тряпице на подоконнике.

Предложение было гадким, ах каким гадким! И если бы это был другой мужчина, то Лесава бы твердо отказала, и будь что будет, но тут…

- Ты, Лесава, не говори сразу нет, - продолжила Гордяна, уловив сомнение девушки. - А вот о чем подумай: брак этот скрепить надо, а то не примут боги его.

- Так уж и не примут? – усомнилась Лесава.

- Да и князь не должен ничего заподозрить.