Обреченные

Несмотря на то, что смерть была ненастоящей и отложенной.

— Успокойся. Думаешь, я не в состоянии разглядеть свечи?

— Это… ритуал? — спросил Райт.

— Какой-нибудь писака дешевых новеллок, наверняка, вставил бы в книгу. Но нет, не ритуал. Это нас так приветствуют.

Безликие дома обступали их со всех сторон. Окна казались слепыми, пустыми, хотя за ними жили люди. По идее, могли выглянуть, увидеть… Но кому это надо? Здесь если и соблюдали законы, то первейшим из них являлся: меньше знаешь, легче спишь.

Свечи огораживали неширокую тропинку.

Фретерико, разумеется, пошел первым, оттеснив мальчишку плечом. Около десятка шагов. Затем свечи разделялись, обегая почти круглую площадку. В центре нее лежало тело: в черной рясе, с заостренными чертами, серой кожей, раскрытыми и остекленевшими глазами, смотрящими в окаймленное крышами белесое небо.

Из груди священника торчал нож — нахально, напоказ. Крови не было: убили его в другом месте, сюда лишь перенесли. Значит, ждали. Ловили на живца, как он сам думал ловить летаргиста на Райта.

Вот только если бы Анден не залез к мальчишке в голову, то они сюда не пришли бы или…

— Не успел… — просипел некто с шипящей досадой в голосе.

Зря Фретерико так долго всматривался в тело. Следовало окинуть взглядом всю диспозицию, тогда с самого начала заметил бы, что куча мусора по другую сторону площадки — неопрятно одетый в серое тряпье человек. И что за ним дорожка продолжается, просто свечи, очерчивающие ее, черного цвета и пока не зажжены.

Они пришли раньше.

Возможно, эта клоунада и не была рассчитана именно на их присутствие — газетчиков хватило бы с лихвой. Об убийстве отпевавшего Райта священника они узнали бы точно. Примчались выяснять, как миленькие: и он, и Марго, и Райт.

«Безумец чувствует безумцев», — зло подумал Фретерико, впрочем, понимая, что к Андену несправедлив. Ведь он расстроил план летаргиста, помог, пусть и столь извращенным способом, за который убить мало.

Тряпье зашевелилось, из-под него выдвинулись узкие худющие руки, больше смахивающие на лапы паука или корявые ветви.

Пистолетным выстрелом ударилось кресало о кремень. Искра показалась зеленоватой, огонек свечи, ею вызванный, — тоже. И только затем человек… существо… обреченный обратил внимание на пришедших и помешавших ему.

Райт вскрикнул. Вряд ли он мог представить подобное после встречи с троллем и его смеском. Даже в самых отвратительных кошмарах. Существо было когда-то человеком, но теперь… скорее паукообразным.