Обреченные

Однажды им пришлось ехать к восточным сектантам — из тех, кто полагали женщин низшими тварями, необходимыми только для продолжения рода. Фретерико единственный нервничал перед поездкой, напридумывал всяких нелепиц, готовился кулаками, клинком и револьвером отстаивать неприкосновенность своей спутницы. Интересно было посмотреть, как она выкрутится. Однако Марго и не подумала изменять себе: одевалась, ходила и говорила так, как было ей привычно. И — самое невероятное — ни один сектант не посмел проявить неудовольствие, неуважение или заикнуться о неподобающем «сосуду для мужских соков» внешнем виде и поведении.

Поездка натолкнула Фретерико на мысль о том, что многое, ведомое о восточных народах жителям севера и запада, — чушь собачья, нужная лишь представителям властей: люди, полагая будто живут лучше всех, не стремились менять далеко не здоровое положение вещей к лучшему. К примеру, регинцы считали себя цивилизованными людьми, вот только рабочие мануфактур, среди которых встречались и женщины, — якобы привилегированные по факту пола, — жили хуже рабов на южных плантациях.

Тех местная религия не позволяла мучить работой свыше восьми часов в сутки, шестой день обязательно объявлялся праздничным. А кроме того, хозяин облагался поистине огромными штрафами, если его раб не питался вдоволь, носил обноски или, упаси боги, погибал от болезни или переутомления.

А у сектантов, к слову, женщина могла по желанию покинуть гарем, и ее не посмели бы удерживать. Более того, выплатили бы немалую сумму для обустройства на первых порах.

Он прошел к камину, поворошив угли кочергой и подкинув дров, дождался оранжевого язычка пламени и опустился в свободное кресло.

— Итак, летаргия, — Марго не спрашивала, утверждала. — Снова.

— Наведенная. Да. Мальчик не страдал от врожденных недугов. Как и прочие жертвы. Он вообще здоров на зависть многим.

— Это ты вызнал у коновала, подтвердившего смерть? — фыркнула Марго.

— У мачехи. Она единственная подошла ко мне после… представления. Она же увела мальчика домой.

Марго кивнула, нисколько не беспокоясь тем, увидит ли он этот жест. Фретерико увидел. Впрочем, он и так понял бы. Они вместе столько времени, что научились понимать друг друга даже не с полуслова, а с полумысли.

— Я не удивлена.

В соседних деревушках они столкнулись с похожими преступлениями, а до этого — в городе. Скорее всего, жертвы были и раньше: Фретерико не знал сколько, на след летаргиста они вышли лишь неделю назад, но размах его злодеяний поражал.