Оковы

Но молву людскую не сотрешь…

– А принц?

– Пропал он. Исчез, как не бывало.

Женщина собрала крошки со стола в ладонь.

– Ты, девушка, рассказы мои не сильно слушай. Но все ж, туда не ходи!

– Так вы же сами сказали, нет там ничего.

– Нет-то, нет… – вздохнула женщина. – Молодая я была, неразумная. Хотелось себя испытать.

Она остановила руку, сметающую хлебные крошки.

– А все ж, что-то злобное там было. Привиделось поди. Что только не покажется, со страху-то…

Мираэль улеглась на деревянную кровать, застеленную бельем из грубой ткани.

Уже на грани сна ей подумалось о том, что женщине повезло – в тот раз она попала в город одна.

Одиночки принца не интересовали. А вдвоем из города не выбирались.

Мираэль повезло, что рядом с ней был Орманг.

Она вспомнила об его короне.

«Странно. Орманг тоже коронован. Но кем?

Два жестокосердных принца. И конечно победил тот, кто менее всего был человеком».

Глава 17

Утром они покинули деревню. Мираэль облегченно вздохнула, когда селение скрылось из вида. Какая-то легкость появилась в ее душе, словно что-то злое отступило.

Их возница напевал себе под нос какую-то песню, чем нисколько не раздражал. Это было так обыденно, что девушка испытала даже некоторое удовольствие от того с каким наслаждением он растягивал слова. Даже фальшивые ноты придавали его пению изюминку. Простая жизнь удивительно притягательна. Поглощенные обыденностью люди жаждут приключений, но ступив на тропу где гуляет ветер перемен, готовы отдать все, чтобы вернуть свою прежнюю размеренную жизнь.

Орманг большую часть времени сидел с закрытыми глазами. Мираэль не знала, спал он или терял сознание. Он выглядел слишком усталым, болезненно бледным. Если бы он был человеком, окружающие сказали бы что он доведен до крайней степени морального истощения.

В Тэйк-Риул они приехали к вечеру. Распрощавшись с возницей, они снова оказались в неопределенности. Остался последний участок пути – до Айеггори. Утром туда отправлялась почтовая карета – это они выяснили быстро.

Орманг становился все мрачнее и при этом безразличнее.

Когда они добрались до таверны он проигнорировал ужин и рухнул в постель.

Мираэль привела себя в порядок и после ужина вернулась в комнату, которую они снова делили на двоих. Ее Чудовище за все это время не пошевелилось. Но она видела – его спина чуть вздымалась. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Сколь совершенное тело – столь же и сломленное.

– Тебе следовало поужинать. Иначе силы не восстановить.