Оковы

Уютная комната без особых изысков. Зеленые обои с птицами и лианами. Камин, легкая мебель. Салфетка на каминной полке, салфетка на чайном столе.

Доктор вскоре вернулся. Извинился, что не помог ей снять пальто. Мираэль беспомощно улыбнулась. Она уже пожалела о своем решении избавиться от пальто. В квартире доктора было прохладно в этот утренний час, а на ней была блуза из плотной, но негреющей ткани. Она зябко поежилась. От доктора ее движение не укрылось.

– Да, хороший же я хозяин. – Он беспомощно огляделся. – А знаете, я затоплю камин, и мы согреем чайник на огне.

Я нечасто бываю в гостиной. Неудивительно, что она несколько необжитая и сырая.

– Ничего, – Мираэль села на софу. – Все дело в том, что я не привыкла к северной летней прохладе. Я большую часть жизни прожила в Вестдалене, а там не так уж и холодно даже зимой. Разве что дождь и ветры порой приносят неудобства.

Доктор разжег камин и подвесил начищенный чайник.

– А вы родились на севере? – ей хотелось узнать о докторе больше.

– Нет, – доктор усмехнулся.

– Я был рожден в столице. И в весьма известной семье. Только решил идти своим путем.

Он замолчал, извинился и вышел из комнаты. Похоже, не очень-то ему хотелось вспоминать о семье. Наверное, не стоило больше говорить об этом.

Доктор вернулся с подносом. Сахарница, две фарфоровые чашки, изящные щипцы и печенье. Мираэль отметила, что посуда была сделана по личному заказу. Аристократы часто заказывали мастерам Эренхельма что-то особенное, не желая довольствоваться классическими наборами королевского фарфорового завода или восточной посудой из южных стран.

Доктор был совсем непрост.

С некоторыми трудностями, но вода все-таки вскипела, и они принялись пить какао.

Мираэль предусмотрительно умолчала о том, что горячую воду она своими способностями могла обеспечить быстрее. Доктор так хотел ей угодить и согреть, что упоминать о магии было просто неприлично.

Мираэль не знала о чем говорить, поэтому спросила:

– Давно вы живете в этом славном городе?

– Три года.

Срок достаточный, чтобы стать для горожан своим.

– Думаю, они вас любят, фэрт Ингдир.

– Можете обращаться ко мне Руд. Мы с вами не так уж и стары относительно друг друга. И можем позволить некую фамильярность.

– Разумеется. Я бы рада была сделать ответный реверанс, но, увы, мое имя имеет только полную форму.

– Разве родители не звали вас в детстве Мирой или Эли?

– Нет. Я всегда была взрослой.

«Нет, просто они никогда не знали, что с тобой делать.