Оковы

Да и я не могу понять, что ты такое».

Мираэль вздрогнула и пролила на юбку немного какао. Голос говорил так громко и появился неожиданно. А ведь она и думать о нем перестала.

– Я такая неловкая.

– Ничего, – Руд взял салфетку и подал ей. – Я провожу вас в ванную комнату.

Какой позор.

В небольшой ванной на первом этаже она остервенело оттирала темное пятно и смотрела в зеркало перед собой.

Доктор ушел, она слышала его шаги.

– Если уж живешь в моей голове, предупреждай о своем появлении, а лучше молчи в приличном обществе.

«Жить в твоей голове? Ты правда полагаешь, что твой мир так велик? Есть более приятные места, где я провожу время. Ты себя переоцениваешь. И жизнь твоя сплошная скука».

– Значит, ты не всегда со мной. Не могу сказать, что меня это не радует.

Мираэль услышала в злобной шипящей болтовне главное.

Голос молчал.

– Если я такая скучная, зачем ты за мной наблюдаешь?

«Потому что ты дрянная девчонка настолько пуста, что я могу смотреть твоими глазами».

– Наверное, я пуста также как и ты? – Мираэль замыла остатки пятна.

Дух насмешливо фыркнул, а в лицо Мираль брызнула вода из открытого крана.

Она потерла глаза и обнаружила, что лицо ее стало сухим. Похоже, дух навел на нее иллюзию.

Паршивец. Так она скоро перестанет отличать реальность от морока.

Как только они разберутся со спящими людьми, она займется собой.

Рассерженная докучливой сущностью, Мираэль вернулась в гостиную. Желание пить какао в компании доктора почти испарилось.

– Я, наверное, все же пойду. До того как мы снова отправимся в поездку по деревням, я успею еще купить кое-какие травы в лавке.

Доктор расстроился. Ее внезапная торопливость его явно озадачила.

– Я провожу вас. Не хочу, чтобы вы заплутали.

Они вышли из дома.

Улочки города постепенно наполнялись людьми. Открывался городской рынок, начиналась бойкая торговля, которая шла в основном до полудня.

Рядом с лавкой они попрощались. Быстро, без долгих разговоров.

Мираэль толкнула дверь. Раздался нежный звон колокольчика. Лавка была уютной и чистой. Полки заполняли луговые и лесные травы в стеклянных банках. Сильно пахло пижмой. Горько и пряно. Мираэль никогда бы ее ни с чем не спутала.

За стойкой сидела пожилая женщина и что-то искала в огромной книге с пожелтевшими листами.