Оковы

Это может быть какое-то неизвестное нам заклинание, не подразумевающее создания чего-то материального.

– Или яд, – Мираэль вспомнила о своих видениях, связанных с семьей старосты из первой деревни и с колодцем. – Он мог быть усилен магией.

Имельда была настроена недоверчиво.

– Зачем кому-то травить простых крестьян или доводить их до подобного состояния? В чем здесь корысть?

Ответить на ее вопрос было невозможно. Никто из них троих не видел в этом никакой практической пользы.

– А что если это нечисть? – не особо надеясь на поддержку неуверенным голосом произнесла Мираэль.

– Если бы в Нордланде водилось что-то настолько смертоносное, об этом уже слышали бы в прошлые годы, – парировала Имельда.

– А может оно дремало? После возрождения источников магии подобных «шкатулок с тайным содержимым» все еще достаточно…

Инспектор внезапно оживился:

– Завтра отправлю письмо в Эренхельм. Нам нужна помощь. Поскольку дело принимает дурной оборот, нам нужна помощь всего отдела аномалий и прочих умных людей. Попрошу кого-нибудь поискать в библиотеке что-то, что может пролить свет на тайну наших спящих.

Они обсудили еще несколько безумных теорий, дождались возвращения сопровождающих и разошлись по комнатам. Их сопровождающие остались ужинать. Их смех и разговоры долго разносились по таверне, а после доносились из общей комнаты, где мужчины расположились на сон.

День без графа сблизил всех. Поднимаясь к себе в комнату, Мираэль думала о том, что работа идет замечательно, когда нет лишних вечно отвлекающих людей.

Жаль, сегодня не было доктора. Он бы им точно не помешал. Или не помешал бы ей? Маловероятно, что Руд сказал бы что-то новое о спящих.

Завтра они должны были посетить последнее селение со спящими людьми. Мираэль не хотелось снова видеть их недвижимые тела. Она чувствовала себя беспомощной. За два дня они так и не смогли как-то помочь умирающим людям. Еще немного и спасать станет некого…

Оказавшись в тишине своей комнатки, она вспомнила и о себе. Незнакомец в ее голове молчал с самого утра.

У нее зрела слабая надежда, что он не наблюдал за ней весь день. Мысль о том, что он видит все, была ей отвратительна.

Девушка с трудом заставила себя раздеться. Она оставила только нижнее платье. Какое невероятное удовольствие избавиться от надоевшей одежды. Юбка и блузка все еще были влажными от дождя.

Мираэль долго смотрела на сумку, а затем все-таки решилась.

С собой у нее был небольшой (размером со стакан) медный ковшик и маленькая спиртовка.