Оковы

У меня было достаточно времени.

– Когда ты понял, что одарен? – сухо перебил его профессор Тайро.

Доктор усмехнулся:

– Одарен? Первое время я считал свой дар проклятием. Сумасшествием. Все произошло, когда мне было четырнадцать лет.

Мираэль хотела бы возразить, но промолчала. Сила пришла к нему рано. Но почему-то он решил об этом умолчать.

– С чего ты начал? – Рикард пододвинул стоящий у стены стул и сел.

Руд начал говорить, но Мираэль отвлек голос:

« Что? Что он здесь делает? Почему ты знакома с ним?».

Мираэль пребывала в недоумении. О ком он? Руда он видел много раз. Неужели его интересовал отец?

«Почему ты знаешь его?» – яростно прошипел голос.

– Он мой отец – еле слышно прошептала Мираэль.

Ее обдало болью. Существо в ее голове злилось. Злилось так, что у нее готова была разорваться голова.

А потом все стихло. Он исчез. Она почувствовала это так явно, словно кто-то вышел из комнаты.

Пустота…

Глава 9

Руд вещал о своих экспериментах над мышами, крысами и прочими животными, а Мираэль думала только о существе, которое досаждало ей своим присутствием.

– Почему ты не заявил о себе в Магический Совет? – поинтересовался профессор Тайро. – Ты был обязан это сделать.

– Я не слышал ни об одном некроманте в Нордланде. А вы? Это настораживает. Зачем мне было раскрывать себя? Я прекрасно жил и без вмешательства различных Советов…

– Но вот ты здесь. Это предел твоих мечтаний? Судя по твоей зверюшке, ты амбициозен. Так почему Аскел и окрестности?

– Я передумал изливать откровения.

Мне надоело говорить… – как-то слишком резко произнес доктор.

Он действительно больше не проронил ни слова.

После недолгого совещания было решено следить за некромантом по очереди до тех пор, пока его не возьмет под свой надзор Магический Совет.

Мираэль вернулась в таверну. Вскоре до нее дошли обнадеживающе известия, впрочем, не лишенные горечи.

Граф на удивление быстро шел на поправку. Часть крестьян очнулись после уничтожения кадавра, в том числе и большая семья крестьянина.

Очнулись и жители маленького хутора. Но горе не обошло их дом стороной – молодая красавица-дочь, образ которой являлся Мираэль в сарае, умерла. Ее дух так и не сумел вернуться в тело. Мираэль искренне о ней сокрушалась.

Инспектор, возможно, желая утешить Мираэль, высказал предположение:

«Она могла потратить все свои силы на то, чтобы воплотиться в виде духа. После воплощения мало кто способен выжить. Я не знаю ни одного».