Оковы

Инспектор Ридве вернулся в таверну вместе с ней на ее биле, так что они узнали известия одновременно.

Представители Магического Совета прибыли на удивление быстро и взяли все расследование на себя. Нельзя сказать, что кто-то расстроился – хотелось отделаться от этой истории.

Граф пришел в себя и обвинял во всем доктора. А доктор молчал.

В нем было какое-то потустороннее безумие. И, похоже, его присутствие чувствовали все.

Больше в Аскеле задерживаться не было смысла.

***

В Эренхельме стояла чудесная погода.

Мираэль сидела у открытого окна и слушала сверчков в вечернем саду. Она расчесывала волосы. Вернее, сидела с расческой, иногда делая пару ленивых движений. События дня укладывались в голове в одну картинку.

Она планировала уехать в Вестдален, но планы пришлось отложить: ей надлежало посещать судебные заседания.

Присутствие на них было столь же мучительно, сколь и любопытно. Под влиянием Магического Совета доктор стал более разговорчив.

На заседания пускали только тех, кто был посвящен в эту скверную историю.

Ни к чему было тревожить горожан лишними сенсациями.

Следствие выяснило мерзкие потребности, о которых Руд решил умолчать.

Оказалось, что доктор принадлежал к одному уважаемому эренхельмскому роду. Когда-то Мираэль даже слышала о нем. Род Нергаар был одним из древнейших в королевстве, а так же одним из самых скрытных.

Когда Мираэль начинала постигать магические тайны в Академии она слышала о постигшей семью трагедии. Кто-то из их семьи пропал несколько лет назад, но тогда Мираэль не очень-то интересовалась слухами.

Только на суде она вспомнила эту историю. И там же многое прояснилось. Покинув стены суда, Мираэль думала только о том, насколько же обманчивы внешность и манеры.

«Вы отрицаете свою причастность к пропаже вашего сводного брата?

– К его смерти я не причастен. Его убили у залива из-за пары монет и сбросили в море. Тогда мне было чуть за двадцать. И я горевал о потере.

Он снился мне. К тому времени я уже был изгнан из семьи.

– За что ваша семья лишила вас всего?

– Я раскопал пару могил и препарировал трупы. Им это показалось немыслимым. Тогда брат был еще жив. Мы виделись с ним даже после изгнания. Он был единственным к кому я относился с теплом.

– Но вы сделали его кадавром?

– Сначала у меня не было такого намерения. Он сам показал мне место, где его следовало искать. Я нашел его вмерзшего в лед севернее Эрте. Его отнесло далеко от этого мерзкого рыбацкого городишки.