Сколько волка ни корми

— Имён ты не знаешь, — продолжает лют, ещё один шаг к Врану делая — явно к огню сместить хочет.

Вран не двигается.

— Не знает, — говорит второй голос слева — тоже женский. — Не уважает. Думает: зачем? Думает: я и так хорош…

— Просто так не помогаешь… — Новый шаг — и новый женский голос сзади:

— Не помогает. Не помогает… К русалке ради наживы направился, шкуры ради наживы вернул, к ведьме ради наживы пошёл — ходит и думает, ходит и думает: ну примите, примите, примите меня…

— Глупцов испуганных жизни лишить хочешь… — Почти вплотную лют к Врану встаёт — почти нос его носа вранового касается, почти дыхание его инеем ресницы врановы покрывает.

— Глупец этот одну жизнь отнял, а ты у него взамен хотел отнять… Чем от него отличаешься?.. Ничем…

— Ничем, ничем… — уже со всех сторон поддакивают.

— Смирения не знаешь, — проникновенно лют говорит, руку Врану на грудь кладя — и чувствует Вран, как и в его груди вспыхивает что-то. Только с одной стороны. — Наказывают: не говори — ты говоришь… Наказывают: в лесу выживай — ты из деревни еду носишь… Наказывают: учись — ты о волчице высокородной думаешь да буквы костеришь…

— Судьба меня с волчицей высокородной свела — как о ней не думать? — огрызается Вран бессильно.

Скашивает глаза на грудь свою: да, горит, горит и в ней пятно, но одно, одно, одно. — Судьба меня и сюда…

— Слова тебя по жизни ведут, а не судьба, — мягко лют возражает. — Словами чужими ты волком наречён, словами своими ты в этом всех убеждаешь.

Судьба твоя — человеком в деревне своей жить, а не волчиц песнями своими льстивыми смущать. Пощади Баю, коли так дорога она тебе, как ты себе это внушил: много бед ты ей принесёшь, много притоков чёрных на дерево прольётся, много притоков чёрных — да главное русло жёлтое, всю душу её затопит, да так она в нём и утонет.

Ничего уже Вран не понимает.

— Двойню Бая от меня понесёт? — растерянно говорит он — и столько в нём смятения, что не страшит его уже ни лют этот, ни другие, ни столб огненный за спиной у него.

— Двойня эта… что-то плохое сделает? Или просто — близнецы какие? Что вы в виду имеете?

— То, что только волк понять может, — спокойно лют отвечает. — Не дано тебе это — и нет в этом ничего плохого, каждый свой путь пройти должен. Вон. Вон путь твой.

Смотрит лют вдаль — смотрит туда же и Вран.

И видит, за одной из лютиц видит, тоже уж совсем человеком ставшей, огни деревни родной.