Сколько волка ни корми

Такому молодцу как не помочь? Ох, туча какая надвигается — с ног до головы тебя снегом засыплет, околеешь ты здесь, замёрзнешь до смерти, ты только посмотри...

Что за бред она несёт? Какой снег, какие тучи? Раскрыть Врану глаза раздражённо хочется, на «овраг» этот посмотреть — и глазам-то раскрыться совсем не сложно, не то что рукой пошевелить или головой, и хоть оглядеться Врану до судорог охота, но...

Теребят эти не то ногти его, не то коряги лесные дальше, ниже — спать-то он прямо так завалился, ни тулуп, Баей во время её обряда распахнутый, не поправил, ни штаны обратно в сапоги не заправил, и ощупывают его эти прикосновения колкие, изучают.

— Снять бы тебе это, да поскорее, — далёкий теперь голос замечает. — В жару такую разве в тулупах да рубахах шерстяных ходят? Зажаришься ведь, в жару собственном задохнёшься, лето на дворе, уснул ты под лучами полуденными, а от такого и умереть недолго.

«Лето? Только что зима же у тебя была», — вновь почти вылетает из Врана, но тут новая странность происходит: лёгкими-лёгкими его руки становятся, невесомыми почти, словно приглашают его, разрешают ему: давай, можно, можно, стяни ты пояс этот глупый, ненужный тебе совсем, только тулуп на тебе такой же бесполезный держащий.

Сказала Бая ему: не разговаривай ни с кем, ни на какие вопросы не отвечай, мол, донимать тебя не станут, в покое оставят. И вот это — «донимать не станут», так это у местных называется? Вран-то простодушно полагал, что о лютах Бая речь вела, их в виду имела, Верена этого с Неревом, например, — а она, оказывается, к нечистке его в гости запихнула?

Возмущается Вран, но чуть-чуть, лениво — слишком сильно его под себя истома горячая подминает, никаким чувствам места не оставляет.

— Лето быстро зиму сменяет, моргнуть не успеешь, как год пройдёт, — объясняет ему голос услужливо и громче уже: снова приблизилось. — Зимой под снегом полежал, весной водицей залило, летом солнце подкоптило — лежишь уже тут, бедный, месяц за месяцем идёт, солнце с луной местами меняются, а тело твоё гниёт, гниёт, гниёт...