Сколько волка ни корми

— И что? Что мы тут торчим-то здесь с ним, Бая? А ты что к земле примёрз? Вон деревня твоя, вон дом твой — так вали в него поскорее, можешь не благодарить даже, только исчезни уже наконец!

Последними из леса мать с отцом Врана вышли — совсем чёрным небо уже было. Шёл рядом с ними безрадостный Ратко, Вран сразу его спину вытянутую узнал. Шёл да за плечи мать вранову ободряюще придерживал.

А Вран только на отца и смотрел. Смотрел — и нож у него перед глазами маячил. Глаза волчьи прозрачно-голубые.

Дождался Вран, когда последний человек за забором окажется. Дождался, когда в большинстве изб огни погаснут, а в сторожке, наоборот, зажгутся. Дождался, когда все спать разойдутся.

И только тогда колени разогнул и выпрямился кое-как — задубело всё тело опять, снова почти ног он не чувствует.

— Ну наконец-то, — торжествующе выдыхает Сивер. — Подарок всем наутро хочешь сделать? Или... а, лес с тобой — ты только иди, иди да не расстраивайся, всякое бывает, ничего страшного! Ещё раз повторяю: язык тебе в глотку засуну и головой в грязь болотную окуну, если хоть слово кому.

— Бая, подожди меня, ладно?

Кашляет Сивер, словно словами подавившись.

— Я не понимаю, сколько это продолжаться-то будет?

— Бая, — повторяет Вран в который раз за этот день, как обычно, на Сивера и не смотря. — Дождёшься меня? Я всё быстро сделаю. Ты только никуда не уходи.

— Зачем? — коротко спрашивает Бая.

И мог бы Вран, в сущности, хоть сейчас уверенным шагом в деревню ступать: понимает он по её глазам, что дождётся, даже если Вран ничего не объяснит.

Вран и не объясняет.

— Увидишь, — так же коротко отвечает он. — Если с русалкой вам не помог... то хоть с другим помогу.

— С головой себе помоги! — не выдерживает Сивер, с шипения почти на полную громкость переходя. — Как же ты меня затрахал, Хрен из Тугодумья! Одно и то же, из пустого в порожнее! Никто тебя обратно не пустит! Повторяю: никто тебя обратно не.

Вран до последнего надеется: обманули.

Вран короткими перебежками через поле до щели в заборе добирается, волей одной ноги переставляя, и надеется: обман это был или несчастье настоящее. Вран в щель просачивается, под окно избы соседней ныряет, чтобы не заметил никто, и надеется: не сработал пояс баин, задурила его русалка, а с ним вместе — и Баю с Сивером.