На пределе

После него я и подумать не могла, что вновь произнесу подобные слова.

Наконец, открыла глаза. Квинт смотрел на меня. Шагнул, обнял, наплевав на вражду между племенами.

- Люблю тебя, - сказал он.

Отпустил. Стоял, смотрел, любовался.

- Браслет, - попросил он. – Не снимай его. С его помощью я буду знать, что с тобой все в порядке.

Кивнула. Цепочку-то я порвала в прошлый раз! Наконец, он развернулся и ушел к своим, а я продолжала стоять. Неподалеку терпеливо дожилась охрана, суетились старейшины.

Верховный жонглировал посохом. Ой, и достанется же мне!.. Но я не сдвинулась с места, пока отряд эскарийцев не скрылся за поворотом.

Глава 17

Посохом от Верховного я все же получила, но позже, и уже по другому, совершенно неожиданному поводу. Отправив эскарийцев, направилась к жаждущими моего внимания старейшинами. К моему удивлению, советников больше возмутило не то, что обнималась на ветру с легатом Девятого Легиона, а то, что я собралась помиловать Веритакса.

За первое меня пожурили, посоветовав выкинуть Варрана из головы. Мое поведение списали на ветреность молодой королевы, а затем пошли в атаку. Сурово хмуря брови, в очередной раз постановили: замуж, и срочно!

За Вентурия, пока не натворила глупостей! А Веритакса казнить, не раздумывая.

Но ни замуж, ни казнить в мои планы не водило, так что старейшин ждало жестокое разочарование. Тем, кто разочаровался вслух и слишком громко, посоветовала собрать вещи и отправиться в компании дяди по направлению к Арианову Валу.

Чтобы не заскучали, их будет сопровождать отряд легионеров. Зато, как только закроются деревянные ворота заставы, денно и нощно охраняемой эскарийцами, их ждет свобода. От меня. Надолго ли? Возможно, до ближайшего холма, поросшего невысокими северными деревьями.

А там уж как повезет – либо прирежут, либо сожрут, ведь слухи о кальзедонах ходили разные.

Старейшины притихли, видимо поняв, что шутить я не собиралась.

Попрощавшись с советом, отправилась навестить Веритакса, томящегося в яме. По соседству - а ям у нас много! – сидели его компаньоны. Дядя и его наперсники сперва возликовали, услышав, что сохранят головы в цельности и сохранности. Принялись было благодарить и уверять, что никогда больше… Кивнула. Именно так, никогда! Затем «обрадовала» тем, что отправлю их к кальзедонам с миссией мира и добра. Оглядела еще раз сникших послов.