На пределе

Обменялись приветственными речами вместе с дарами: я преподнесла Вентурую два охотничьих рога, он же подарил мне очередные красивые безделушки. После чего отправились в его столицу, город Линд. Вентурий держался рядом, рассказывая о своей стране, мельком упомянув, что вскоре она станет моей.

Я же молчала и рассматривала сельские пейзажи. Вокруг лежали засеянные поля, на которых уже взошли озимые – пшеница и рожь, что соберут в первой половине лета, еще до праздника Лугнасад. Иногда вдоль дороги стояли местные жители, махали нам приветственно.

Кричали здравицы, желая долгих лет королю и королеве. А еще - процветания, любви и наследников побольше, словно Вентурий уже стал моим мужем, а я случайно забыла, когда это произошло!

Не выдержав, возмутилась. Попыталась прекратить безобразие, объяснив, что король не только забегает вперед паровоза, но и вообще убежал в противоположном движению направлении. Конечно, не столь образно, но…

Вентурий лишь рассмеялся в ответ.

Тем временем мы подъехали к святилищу Древних Богов.

К дороге вышла группа друидов, поклонилась почтительно, заставив деревья ронять листву под ноги каравану. Неожиданно я услышала, как поют приветственный гимн деревья в Священной роще. До Посвящения и понятия не имела, что такое существует! Песня природы отзывалась эхом в моем сердце, заставляя улыбаться.

Улыбалась до тех пор, пока не поехали дальше, и я не видели колья, на которые, словно выставочные экземпляры, были нанизаны отрубленные мужские головы. Поспешно отвернулась - хорошо хоть не зажмурилась! - и встретилась взглядом с Вентурием.

- Мой отец к старости стал излишне мягкосердечным. Позволил распоясаться воровскому люду! – пояснил мне король. – Я навел порядок на своих землях, уничтожив все до единой шайки. Это была последняя!

Поежилась. Слава богу, наши разбойники закончились еще при Кэдерине. Отец Аэлики дал согласие, вернее, со слов Прасурга, его вынудили передать крепость Эборак эскарийцам, в которой и расквартировалась половина Девятого Легиона.

Они быстро навели порядок на наших дорогах, что меня крайне радовало.

Кстати, коритане к эскарийцам относились с прохладцей, следуя примеру своего короля. Вентурий, как только мы пересекли границу его земель, стал откровенно зарываться. Вернее, нарываться. И я понимала, что стала причиной неуместной бравады! Именно нз-за меня Вентурий рисовался перед Квинтом Октавием Варраном. Вскоре его «художества» стали походить на откровенную наглость.