На пределе

Кровь прольется только на площадках для кулачных боев. Это хороший знак.

- Да, - согласился он, уставившись на меня. – Знак и в самом деле хороший. Один из лучших, которые посылали мне боги за последние годы.

Почему-то меня не оставляло чувство, что мы с ним говорили о разных вещах.

- Я хочу, чтобы соревнования прошли честно. Поэтому в гонках не вздумай поддаваться! Проиграю, так проиграю.

Шансов на победу у меня было мало. Вернее, никаких. Я вспомнила вчерашний тренировочный заезд. За легатом, определенно, мне не угнаться.

- Поверь, я собираюсь выиграть, - заявил он.

Голос странный, словно он говорил не о состязании колесниц, а… Что еще за ерунда?

- Только не думай, я так просто не сдамся, - предупредила его.

Мы говорим о гонках, ни о чем больше!

- Знаю, - отозвался он. – Уже догадался, что легко мне не будет.

Пока размышляла, одной ли мне разговор кажется слишком двусмысленным, как мужчина добавил:

- Аэлика, я уезжаю этим вечером.

«Так быстро?», - чуть было не вырвалось у меня.

Вместо этого, прикусив губу, пожелала ему удачной дороги, ну и чтобы боги были благосклонны.

Уезжает? Ну и пусть катится, куда захочет!

- У меня дела в Лондиниуме. Две недели, не больше. После этого я вернусь на земли бригантов.

Пожала плечами. Он не должен передо мной отчитываться. Его дела меня не касались, так же, как и его – мои. Тут он взял меня за руку. Я замерла, от неожиданности задержав дыхание. Увидела, как скривились телохранители.

Но руку не отобрала, стояла и смотрела на свое белое и тонкое запястье в смуглой мужской ладони.

- Перед отъездом я собирался осмотреть защитные сооружения и крепостные стены Инсурима. Ты поедешь со мной, - это был даже не вопрос, а утверждение.

- Отпусти, - сбрасывая наваждение, сказала ему. – На нас люди смотрят! К эскарийцам не настолько привыкли, чтобы позволить одному из них безнаказанно хватать королеву за руки.

Он послушал. Какое-то время мы стояли молча.

Я пыталась успокоить колотящееся сердце. «Ты была права! Права! – отстукивало оно внутри. – Ты ему небезразлична. Небезразлична!»

Но права ли я?!

- Аэлика!

- Я подумаю.

- Подумай, - согласился он. – Только это уже ничего не изменит.

- Почему?

- Не время, - он повернул голову, уставившись куда-то в гомоняющую толпу. – Поговорим в другой раз.

К нам, словно ледокол рассекая себе проход в людской толпе, шла группа друидов. Их было пятеро.