На пределе

Легат замер, словно наткнулся на невидимую стену.

- Друг мой?! Прости, если я забылся…

- Аэлика! - внезапно легат бросился к распахнутому окну и прыгнул в него не раздумывая. На миг раньше, чем распахнулись в воздухе огромные крылья, на пол упал тяжелый солдатский пояс с оружием. Наместник в недоумении уставился на кинжал и гладиус в металлических, украшенных резьбой, ножнах. Боги, подарив его племени вторую испостись, не позволяли при превращении брать с собой оружие, только одежду.

- Однако, какая экспрессия, Гораций! – задумчиво произнес Публий, обращаясь к коту.

– Подозреваю, мы что-то упускаем из виду, мой пушистый друг, и меня это немного нервирует. Люблю, знаешь ли, быть в курсе!.. Пожалуй, нам с тобой стоит самим взглянуть на королеву бригантов. Пригласим ее в Лондиниум, Гораций! Ты сможешь полежать на царственных коленках. Если они настолько красивы, как ходят слухи, то и я не откажусь…А потом заставим ее выйти за Варрана. Как думаешь?

Кот зевнул, затем мяукнул, выпуская когти.

И наместник Альбиона Публий Тацит снова решил, что это хороший знак.

Глава 14

Он присылал подарки с купцами, прибывавшими в Инсурим. Диковинки, способные поразить мое воображение так же, как, подозреваю, поразили его. Конечно, человека двадцать первого века, привыкшего к вседоступности, сложно было удивить, но Варрану это удалось. Ткани, купленные в столице децианглов, с вышивкой столь изысканной, что, казалось, рисунок нанесен на заводском оборудовании.Украшения из земель иценов, славящихся на весь Альбион мастерством своих ювелиров.

Он подарил мне заколку–фибулу, серьги и кольца. Золотые, в виде переплетенных ветвей дуба, в очертании которых угадывались соединенные ладони.

Уверена, легат хотел сказать, что скучает. Не меньше, чем и я.

Писем не писал, прилагал лишь лист пергамента с размашистой подписью и цифрой на нем. Лаконично! Подозреваю, знал, что бриганты не имеют собственной письменности, поэтому не захотел обижать меня эскарийскими буквами.

А вот цифры… Я разгадала ребус. В каждой он сообщал, сколько дней оставалось доего возвращения.

Из Лондиниума, эскарийской столицы на землях Альбиона, Квинт Октавий прислал рабыню. Мне никогда еще не дарили людей! Девочка из Даркии, смуглая и темноволосая, походила на маленькую цыганочку. Звали ее Мара, ей было девять. Говорила на нашем языке так же плохо, как и я на эскарийском. Поэтому мы общались… со смехом. Оказалось, девочка восхитительно поет.