На пределе

Но тьма вновь уволакивала меня в мир, где влажный майский вечер хлестал дождем по ветровому стеклу, где мощно гудел мотор «Субару», а я сжимала спортивный руль, заходя в поворот у Ведьминой Петли.

Нет!..Только не туда! Я не хотела возвращаться в мир, в котором умерли все, кто мне дорог! Когда-то рвалась, но давно уже передумала.

И вновь тьма и холод перехода. Задышала резко, увидев сосредоточенного Гахарита, седую бороду Верховного и Ангуса, по лицу которого стекал пот. Сквозь гомон голосов различила плач Мары и крики Руэйда, уверявшего, что он не виноват.

Ему отвели звоном оружия.

- Я наложил на нее заклинание одеревенения, - говорил старец. Его рука коснулась моего лба. - Сила Великого Дуба держит ее в этом мире, но яд слишком силен. И он не из Альбиона, я бы справился с любой из местных отрав.

- Друид, сделай что-нибудь! – голос Актеона был полон отчаяния.

- Успокойся, караветт! – прозвучал рык Вентурия. – Ее спасут. Поняли, друиды?! Cпасут!

Хотела улыбнуться, но не смогла.

Кажется, если меня не спасут, то врачам придется несладко.

- В Святилище! - приказал Верховный. – Принесем жертвы Трехликому, он исцелит ее.

- Повозку, сейчас же! – от вопля Прасурга завибрировал тронный зал. – Я понесу королеву!

У него оказалось много конкурентов. Около моего тела образовалась давка, чуть не закончившаяся вооруженной потасовкой. Выиграл все же Вентурий. Нес меня, бережно прижимая к своей груди. Уложил на повозку, которой и правил. В хижине Святилища положил на землю, после чего Гахарит приказал ему убираться и народ увести, оставив друидов и королеву наедине с Трехликим.

Надо мной вновь склонились друиды. Я чувствовала жар из рук Верховного. Затем к моим грубам приложили крынку с горьким зельем, которое Гахарит уговаривал меня выпить. Сделала несколько глотков, после чего меня долго выворачивало наружу. Вернулась резкая боль в животе, от которой больше не спасало тепло из рук Ангуса.

Затем я лежала, проваливаясь то в сон, то в беспамятство.

Чувствовала холод земли под спиной и как лили на меня кровь жертвенного животного. Капли падали на лицо, шею и грудь. Хотела увернуться, но не смогла.

Затем что-то произошло. Послышался шум за стенами, звук открывающейся двери и взволнованные голоса. Друиды прервали ритуал и вышли наружу. Вновь голоса, среди них знакомый…

Он все же услышал! Пришел за мной, но друиды не собирались меня отдавать.

- Что с ней? – раздался голос Квинта Октавия.