На пределе

Открыла глаза, уставилась в полумрак. Собравшись с силами, повернула голову. Я лежала на каменном возвышении в темном просторном помещении, освещенном мерцанием далеких факелов. Справа и слева убегали в темноту массивные мраморные колонны. Рядом, полукругом, были расставлены бронзовые чаши, из которых поднимался дымок благовоний.

Странно, как я сюда попала? Последнее, что помнила – ночь, ветер и шум крыльев. А тут… Мне показалось, что я находилась в храме, причем, лежала на алтаре.

- Очнулась? – услышала встревоженный голос Квинта Октавия.

Мужчина склонился надо мной. Его лицо выглядело сосредоточенным, даже отрешенным. В полумраке черты казались жестче, строже. Он выглядел старше, чем запомнила. Хотя, что я о нем знала? Ни сколько ему лет, ничего!

– Как ты себя чувствуешь?

- Жива, - прошептала в ответ. – Сил нет совсем, но уже не так больно.

Попыталась поднять руку. Удалось с третьей попытки.

- Хорошо, - отозвался легат.

Хотя кроме его присутствия, ничего хорошего в происходящем я не видела. – Скоро все закончится. Тебе станет лучше.

- Где мы? – спросила у него, потому что не могла отделаться от мысли, что лежу на алтаре. – Что закончится?

- В святилище Мирры. Это бог моего племени. Что бы ни происходило, что бы я ни делал – не бойся. Так надо!

Хотела сказать, что давно уже ничего не боюсь. Тут Квинт Октавий легко прикоснулся к моему лбу, шее, запястьям. Его пальцы пахли мускусом.

Затем в его руке блеснул кинжал, и мне стало не по себе. Легат провел лезвием по своему запястью. Затем по моему, на что я ответила протестующим стоном. Соединил наши руки, смешивая кровь. Место пореза отозвалось огнем, затем жар побежал по венам, словно кровь дракона, смешиваясь с моей, брала в плен мое тело, выжигала из него яд, придавая мне силы.

Вскоре я почувствовала себя в крайней степени странно. Легко, словно, очутилась в невесомости. Боль прошла, и мне захотелось встать.

- Не сейчас, - попросил Квинт Октавий, удерживая меня на алтаре. – Подожди немного!

Тут в тишине раздался голос. Сильный, звучный, он заполнял собой пространство храма, уносился ввысь под потолок, теряясь в темноте. Невидимый мне человек, подозреваю, читал молитвы, и легат вторил ему на языке, которого не знала. Казалось, мужчины поют песню. В ней упоминалось мое имя, прозвучало имя Варрана. Я улыбнулась.