На пределе

Наверное, просят бога об исцелении, что еще?

- Теперь все будет хорошо, - заверил легат на привычном языке бригантов, когда жрец прервался на минуту.

Квинт Октавий прикоснулся губами к моим губам, щекам, шее. Я вздрогнула от неожиданного проявления нежности. Приятно! Мужчина казался взволнованным, а я… Я и в самом деле чувствовала себя намного лучше. Да так, что снова попыталась встать. Мне почти удалось, но тут мужская рука прижала меня к алтарю.

- Полежи еще, - попросил Квинт. – Скоро все закончится, и я отнесу тебя домой.

Домой?..

Вздохнула разочарованно. Ну что же, раз он так решил, то пусть несет! Правда, для начала придется отдать меня друидам. Стало немного жаль - ведь Верховный, строгий дедушка, отпустил меня аж до завтрашнего вечера. Закрыла глаза, прислушиваясь к вновь зазвучавшим молитвам. На меня они действовали успокаивающе, словно колыбельная. Пошевелилась, устраиваясь поудобнее, пока, наконец, и сама не заметила как заснула.

Глава 15

Проснулась от того, что было жарко.

Кажется, меня обнимали, прижимая к горячему, большому телу, и эти объятия вовсе не походили на Марины. У нее были худенькие ручки, и дышала она тепло и щекотно, а сейчас… Открыла глаза и неверяще уставилась на чужое, подозреваю, мужское плечо.

Но ведь это... Обалдеть, вот что это!

Попыталась отодвинуться, но мужчина засопел протестующе, притянул меня еще ближе, из-за чего уткнулась носом в его шею со знакомой татуировкой. Он тут же зарылся в мои волосы, вздохнул довольно и снова заснул.

Я лежала, замерев, и косилась на пребывающего в мире сновидений легата. Это даже не обалдеть, а… Просто очуметь!

Тут мне стало ясно, о каком доме он говорил. О своем! А еще и о своей кровати и своих объятиях!

Конечно, пробуждение было неожиданным и больше походило на ворованный кусочек счастья, но… Как говорится, совместный сон – не повод для знакомства. Особенно, если я не давала на него согласия.

Стараясь не разбудить мужчину, осторожно поднырнула под его руку и поползла в бок.

По сантиметру, без резких движений. Внезапно поняла, что у меня больше ничего не болит. Я могла двигаться, мыслить вполне связно, не проваливаясь в сон или бред, возмущаться из-за того, что лежу с ним под одним одеялом, и наши тела соприкасаются, разделенные лишь тонкой моей сорочкой. При этом втихую радовалась чужой близости.

И тут же мысли галопом ускакали в неправильном направлении. Стало еще жарче, но уже из-за собственных откровенных фантазий.