Лилии на ветру

Две девушки, одетые в откровенные блестящие топы и юбки, танцевали с огненными веерами по бокам солиста. Еще один пойстер, настоящий мастер в обращении с огненным реквизитом, вращал фаершар прямиком за спиной вампира.

Хамелеон, хамелеон, хамелеон

Меняет цвет, меняет тон.

Свой среди чужих,

Король среди своих,

Ты одинок во всей Вселенной,

Не маскируй тоску гримасою надменной…

— А ведь и эта песня правдивая. — Лиля снова развернулась к вервольфу. — Мне бабушка рассказывала, что были когда-то оборотни, которые не только могли перекидываться в любых животных, даже мифических, но и принимать облик людей.

Я бы хотела встретиться с таким полуночником.

Рука Кира, сжимавшая ее ладонь, напряглась.

— Вынужден разочаровать — хамелеонов больше не осталось. Сто лет назад их уничтожили совместными усилиями объединившиеся с оборотнями колдуны.

— Да? Я так не думаю, — загадочно улыбнулась Лиля. — Я еще ходила в школу, когда подслушала бабушкин телефонный разговор про принятие в нашем городе закона, давно утвержденного в Европе и Азии.

Согласно ему хамелеоны имеют право перевоплощаться в других людей, только если получили на это добровольное согласие хозяина облика. В противном случае нарушителя ожидает смерть.

Кир не ответил. Похоже, подобный разговор был ему неинтересен — большой палец мужчины медленно вырисовывал волнующие круги на ладони девушки.

Отзвучали последние аккорды, и Эрик представил зрителям создателей великолепного фаершоу:

— Для вас на этой сцене зажигал Театр огненного шоу «Fire fox»! Спасибо, ребята, вы — настоящие повелители стихии Огня!

Фаерщики поклонились и скрылись за плотной стеной молочного тумана, в котором вскоре утонула и вся сцена.

Усиленный в несколько раз голос Эрика грозно пророкотал:

— А сейчас мы поведаем вам о самых сильных полярных чувствах — ненависти и любви. Врут те, кто утверждает, что от ненависти до любви один шаг. Ведь ничто не примирит двух соперников, влюбленных в одну прекрасную женщину.

Душераздирающий крик — и все зрители как один задрали головы вверх.

Прожектор высветил висящую под куполом Нору. Раскинув руки, словно распятая на кресте, девушка в окровавленном балахоне парила в воздухе. Под барабанную дробь, уместную, когда преступника ведут на казнь, Нора медленно опускалась вниз. На сцене якобы потерявшую сознание певицу приняли люди в белых балахонах. На поднятых вверх руках ее отнесли к алтарю. Вокруг каменного возвышения громоздились дрова.

На экране — звездное небо с полной луной.