Шлепни ведьму! или Голый маг - это к свадьбе!

И могу поклясться, та птица зорко следила за мной в ответ глазом из красного камня!

- Катта, ты решила заглянуть ко мне в гости? – Итар вышел из-за стола и с любопытством уставился на гостью.

Лишний раз испытав гордость за свои умения, я не стала сразу раскрывать ему тайну. Не так уж он и силен, как считает, раз простую «паранджу» не смог распознать.

Молча улыбаясь, я уставилась на рыжеволосого, статного ведьмака. Его серые глаза, как всегда, слегка прищуренные, скользнули по мне. Дольше положенного задержавшись на весьма, э-э, объемной груди моей подруги, они вернулись к лицу.

- В чем причина твоего визита? – спросил он. – Ты поумнела и решила попытать удачи с бывшим женихом подруги, который теперь свободен?

Ничего себе заявочки! Хорошего же он мнения о Катте!

- Разочарую тебя, крошка, - Итар пожал плечами, - ты весьма лакомый кусочек и всегда мне нравилась, признаю. Но претендовать можешь лишь на роль любовницы. Если что, то мое предложение еще в силе.

Это какое такое предложение?! Нет, все-таки надо было прихватить с собой лопату!

- Вот значит, как?! – прошипела я, с трудом сдерживая злость.

- Эльвира?! – потрясенно ахнул ведьмак. – Но как?.. «Паранджа», что ли? – догадался, наконец, и тут же решил обидеться, - ты меня обманула!

- И еще совести хватает меня укорять? – не поверила своим ушам. – Ты, оказывается, непристойные предложения делал подруге своей невесты, а я виновата в том, что ты «паранджу» распознать не в состоянии?!

- Тебе ли кидаться обвинениями? – он скривился.

- Тебя что больше уязвляет? – усмехнулась в ответ. – То, что он голый был, или то, что он маг?

- На это и польстилась, да? – прошипел Итар. – Перед магом ножки сами в стороны разъехались, да? А честную из себя корчила, ни поцеловать ее нельзя, ни полапать чуток – она, видите ли, не такая!

Вот сволочь распоследняя!

- Кстати, теперь-то я знаю, что ты далеко не та невинная девочка, можно не церемониться! – он быстрыми шагами двинулся на меня.

Не успела опомниться, как ведьмак прижал меня к себе и, не церемонясь, начал целовать. Хотя, скорее уж, кусать – такими болезненными были ощущения. Рот наполнился кровью. Кажется, он разбил мне верхнюю губу о мои же зубы!

Внутри полыхнула запоздалая, а от того еще более сильная злость.