Дитя Севера

Да, для тебя я, возможно, до сих пор враг. Что ж, мне выпало сражаться на другой стороне. И это моя сторона. Кстати, ты не голодна?

Глава 37. Тайны рода Лингрэмов

Пусть на дворе стояла глубокая ночь, но это ничуть не мешало легкой трапезе. которую сервировала для них Дениза. Крохотные канапе с дичью и индейкой, сладости. И еще один кубок вкуснейшего глинтвейна, над которым вился легкий парок. Единственное, что сделала Ари, так это велела Денизе помочь ей одеться, предварительно выставив супруга на пару минут за дверь.

А вот косы заплетать не стала: отчего-то ей было приятно ловить его взгляд, скользящий по ее рассыпавшимся по плечам волосам. Как будто хочет дотронуться, погладить — а вот прикоснуться не отваживается.

— Итак, теперь мой черед рассказывать, — Тэним откупорил себе новую бутылку, наполняя кубок почти до краев. — Примите же мою исповедь, леди Лингрэм. И обещайте, что сказанное здесь так и останется в этих стенах.

— Клянусь, — торжественно произнесла Ари.

— Моя тайна известна немногим. Даже Его Величество свято верит, что я являюсь младшим сыном прежнего лорда Лингрэма, ставшим наследником из-за болезни Рэндальфа, да примет Господь его душу.

ЕМУ ведь положено прощать безумцев, разве не так?

Тэним нахмурился, поднося вино к губам, но так и не сделал ни глотка, отставляя кубок в сторону.

— Старый лорд-маршал был всем хорош: умный стратег, талантливый полководец... Одно было плохо: с юных лет он был подвержен приступам необъяснимого безумия, которое старательно скрывали искусные лекари.

Разумеется, моя мать только радовалась, получив предложение руки и сердца от столь знатного вельможи. К счастью, припадки были редки, их без труда удавалось обуздать, так что, вполне возможно, матушка до поры даже считала все это лишь проявлениями дурного нрава. Отец — я буду называть его так, потому что имени настоящего мне уже не узнать, — задаривал ее драгоценностями, словно извиняясь за свою "резкость". Экипажи, балы, лучшие портнихи — наверное, трудно представить себе, чего бы у нее не было. Не было одного — покоя.

— И вам пришлось брать на себя командование, когда ваш батюшка бывал не в себе?

— Да, едва мне исполнилось четырнадцать, он таскал меня повсюду. "Учись, Тэним, — твердил он. — Учись и запоминай. Трудно сказать, что со мной станется и когда именно это произойдет". Но, к счастью, остатки разума окончательно покинули его незадолго до кончины. Он бросил несколько полков на высадившихся на западе тарнийцев, а сам бесновался в своей палатке.