Дитя Севера

Пока пена не хлынула у него изо рта, и он не отправился на встречу со Всевышним. Мне пришлось принять командование — это произошло примерно за год до падения Хольма.

— И король Диармейд не знал, что его армию водит в бой безумец?

— Безумцу это удавалось на редкость хорошо. Так что Его Величеству было удобно поверить в "тяжелый нрав" командующего. Дерзкие, рискованные решения... С пятнадцати лет я уже неотступно стоял у него за плечом.

— А ваша матушка?

— Матушка? О, она наслаждалась жизнью при дворе, давала балы, а после.

.. Говорят, когда Рэндальф появился на свет, он был сущим ангелом. Голубоглазый, с волосами, как начищенная медь — копия отца. Веселый, игривый. Мать в нем души не чаяла. Только когда ему исполнилось три года, он все чаще в своих играх стал воображать себя медведем. Бросался на слуг, те посмеивались и позволяли маленькому лорду все, чего бы он ни захотел. Однажды человек, топивший камин в его спальне, надумал подыграть ему, в притворном ужасе повалился на ковер — а Рэндальф впился зубами и ногтями ему в глотку. Хорошо, что случайно вошедшая служанка увидела эту сцену и успела оттащить "медвежонка" от его жертвы. Он расцарапал лицо и ей, а потом с ревом носился на четвереньках по замку, пока лекарь не унял его. К чести отца стоит сказать, что тот сразу же понял, в чем дело, едва ему доложили о странностях сына.

— Бедные... — Ари прижала ладони к губам.

— Кого на этот раз решил пожалеть мой маленький лисенок?

Ари казалось, что Тэним смягчается, стоит ему взглянуть на нее.

— Всех. И вашего батюшку, и вашу матушку. И даже... даже Рэндальфа. Разве он был виноват в том, что его разум помутился?

— Лекарь сказал, что это болезнь наследственная и что сделать ничего нельзя. В роду Лингрэмов это не стало новостью — младший брат моего отца покончил с собой, когда ему не было и семнадцати. И тогда мой отец принял довольно странное решение: он объявил, что наследником титула лорда маршала и следующим хозяином замка Лингрэм станет человек, в чьих жилах течет чужая кровь.

Бастард, которого он вырастит, как родного сына.

— То есть он сам благословил вашу мать на измену?

Так вот что означал обрывок письма, обнаруженный Ари в комоде городского особняка! "Он мой, он мой сын — и в то же время словно и не принадлежит мне"...

— Она боготворила отца и поначалу не желала ничего слушать. Но он не собирался менять своего решения: он хотел получить здорового наследника, пусть тот даже окажется сыном гончара или башмачника.