Дитя Севера

По крайней мере, так решила Ари – она бы точно измяла все неудачное письмо, вычеркнула бы все толстыми штрихами, чтобы никто не прочитал, а Миранда Лингрэм, тогда еще молодая женщина лет двадцати семи, не рыдала (на бумаге не осталось разводов от воды), не рвала и не комкала письмо в отчаянии, а легко выводила строки, нанесенные на имитацию пергамента (самую дорогую!). И даже пером не царапала! Словно перо парило по воздуху, слегка соприкасаясь с бумагой, а буквы сами ложились на строки крупным кружевом. Такие салфетки плели в монастыре на продажу – они всегда нравились Ари.

И мать лорда-маршала тоже нравилась… нет, Ари ей завидовала – та сохраняла здравый рассудок, когда кто угодно бы сошел с ума.

Письмо было длинным, но Ари прочла его два раза:

«Дорогой, любимый, я надеюсь, ты поймешь и поверишь, что мне тебя отчаянно не хватает, но я не могла оставаться далее в нашем замке, без тебя», – строка зачеркнута одной ровной линией, осталось только обращение.

«.. когда ты вернешься в замок, тебе скажут, что я поехала в столицу, так как мое здоровье требует постоянного внимания докторов.

Ты знаешь, как плохо отразилась на моих нервах та история, полгода тому назад», – и снова последнее предложение зачеркнуто, как будто Миранда не желала никаких упоминаний о чем-то… точно, об «этой истории». Что же за история произошла с нею? Непонятно, надо бы ненавязчиво поспрашивать… Вроде это было до рождения лорд-маршала, но что мешало его матери еще раз покинуть замок после рождения сына? Ничего, разумеется, ее не держали там как пленницу, как будут держать Ари… Обязаны держать, она же не любящая всем сердцем супруга, а та, кто имеет все права на Хольм. Нет, чей муж имеет все права… Но стоит ли думать об этом сейчас? Нет, конечно, нет.

Ари покачала головой – и как тут спрашивать, если неизвестно, когда написано письмо? Даты нет, единственная зацепка – отъезд госпожи Лингрэм в особняк… И за полгода до этого что-то с ней стряслось. Но что? Важно ли это для целей Ари? Она не знала, но на всякий случай запомнила этот факт.

«… но, умоляю, не верь ни одному слову, не теряй голову от волнения – со мной все благополучно. И так и будет, я в полной безопасности с верными слугами в нашем особняке. Единственное, что гложет меня – что я невыносимо далеко от тебя и не смогу увидеть тебя до того, как мое здоровье позволит вернуться».

Ари снова недовольно посмотрела на зачеркнутые строки – теперь про здоровье. Миранда вставила над этой фразой другую: «...