Кот в мешке и прочие неприятности

Увы, реальность была куда более суровой. Хвостатый лежал в той же позе, его бока почти не поднимались от дыхания. Я закусила губу и опустилась на пол перед диваном.

— Не смей, паршивец, умирать. Раньше надо было! Сюда сил хватило притащиться, вот и борись! — я почти зашипела на бедное животное.

Надо что-то сделать. Хотела выкинуть, избавиться, вот только рука не поднималась. Подумать об этом было легче, чем сделать. Кем я буду после этого? Бессильно сжимала и разжимала кулаки, бегло оглядывая свою комнату. На глаза не попадалось ничего, что могло бы хоть как-то пригодиться.

Знала бы наперед, записалась на курсы врачевания... Может только в кабинете отца найдется хоть что-то?

Мы, Кейны, наполовину мечтатели. Я и папа — вот и вся наша гордая половина, противопоставленная прагматикам семейства в лице мамы и старшей сестры Марьям. Отец всю жизнь вдохновлялся магией, лелеял надежду обрести в один прекрасный день силу. Ее он, конечно же, не обрел, но недурственной библиотекой обзавестись успел. Туда-то я и держала путь.

Это на моих книжных полках не сыскать ничего кроме схем, чертежей и трактатов лучших механикусов страны. А вот на отцовских я надеялась найти что-нибудь полезное: может быть ритуал, чудо-снадобье или заговор? Которым я все равно не смогу воспользоваться без малейшей искры дара. Ох, Шелли, похоже, зря ты затеяла эту мышиную возню.

Порой папа в шутку сравнивал мое упорство с идущим на всех парах локомотивом: вроде бы и сомневаюсь в собственной затее, а ноги все равно несут вперед.

Жилище Кейнов медленно погружалось в сон: затихали шаги и голоса из спален, светильники меркли за ненадобностью. Я кралась в собственном доме, не зная, как объяснить свое вдруг проснувшееся любопытство. Захотелось почитать перед сном?

Стоило мне открыть дверь, как на массивном дубовом столе зажглась лампа. Моя работа и папина гордость. Пусть наше общество и не было готово к прогрессивному образованию девушек, папа всячески поощрял мое влечение к бытовой механике.

Книжный шкаф стоял напротив стола, но меня он интересовал мало.

Куда ценней была сейчас книжная полка на противоположной стене, задрапированная тяжелой портьерой. Таким своеобразным способом отец спасал от лучей палящего солнца самые ценные свои книжные раритеты. Зеленая бархатистая ткань легко поддалась моей руке и сдвинулась вправо. Передо мной тут же оказался стройный ряд книг с золотистыми вензелями на корешках и ни малейшего понимания, а что же именно искать. “Артефакторика.