Зелье обманчивой страсти

– Почему вы описали именно рыжую в чёрном? Откуда такие сведенья? Есть ещё пострадавшие?

- Вы всё равно потребуете рассказать, не глядя на тайну лекаря, и даже возможны пытки? – Крофорд устало откинулся в своём кресле. Он потёр лицо узкими ладонями и снова посмотрел на невозмутимого пациента.

Эмиль не стал ничего отвечать. Ответ итак был ясен с самого начала.

- Хорошо, я не должен был вам этого говорить, но… ситуация патовая, и считаю, вы имеете право знать детали. Вы уже второй случай в моей практике, мэтр Рубиновый.

Симптомы те же, но вот девушка другая, а это значит… - Крофорд замолчал и тяжело вздохнул.

- И что же это значит? – Эмиль нахмурился. Перспективы ему в данный момент не сулили ничего хорошего.

- Я должен провести ещё пару исследований для подтверждения, но похоже вас и моего подопечного прокляли так, как не проклинали ещё никого до вас.

- Значит проклятие действительно снять нельзя? – во второй раз задал вопрос напрямую пациент.

- Почему, можно и даже очень просто, - Крофорд опять почесал затылок.

– Надо переспать с той девицей в реальности, тогда проклятие само сойдёт на «нет». Я расшифровал формулу ещё год назад. Дело не в этом, – «молодое дарование» похоже и без вопросов готов был поделиться частью своих исследований. - Вас прокляли не совсем стандартно, вернее совсем не стандартно, а значит другого способа, без поиска… проклятийницы, в нашем случае проклятийниц уже две, не снять проклятие, как это делается в обычной практике.

- Нужно всего лишь найти эту блондинку и переспать с ней? Так просто?

Дюмортерит как-то странно ухмыльнулся.

- Просто? А попробуйте описать мне свою блондинку? Не то, что вы делали… кхм… во сне… с ней, - парень опять начал краснеть, – а её внешность.

Уверенный в себе мужчина, блондин, худощавый, искусно, но не вычурно одетый, поудобнее расположился на стуле для пациентов, открыл рот для конкретного описания своей блондинки (почему-то она действительно воспринималась именно своей). Он собирался в деталях описать, какая такая мелкая стерва, не даёт ему спать уже практически целый месяц, приходя во сне и изводя его своей реакцией на поцелуи, откровенные ласки.

Её кожа, нежная, слегка розовая от смущения. Белые кружева остатков платья, разорванного его нетерпеливыми руками, разбросаны по постели… Родинка под правой ключицей так и просится, чтобы её поцеловали. Лёгкая улыбка на бледно-розовых губах, что меняют цвет на яркий, бардовый, по мере того, как он её целует.