Закатная звезда Мирквуда

Она знала, что так приветствуют и прощаются с королем только родные и избранные. Однако этим жестом она показала Трандуилу, что всецело принадлежит ему с тех пор, как переступила черту его земель. Отныне её жизнь принадлежала ему. Отныне он был её Владыкой не в меньшей степени, чем Госпожа.

— Mae govannen⁶, — чистый низкий голос тэлер заполнил собой всё пространство. Вежливости в этом расплавленном безразличном серебре было ни на каплю больше, чем полагалось. Но за ней не было ничего иного. Никакого интереса даже тогда, когда он задал вопрос.

— Mani naa essa en lle?⁷

_______________________________________________________________

¹Госпожа

²Мать

³Клянусь морем и звездами, не беспокойтесь, я не причиню вам вреда

⁴Прямой обмен мыслями. Санве-латья по Толкиену “мысле-открывание”

⁵Звезда сияет в час нашей встречи, король Трандуил

⁶Рад встрече

⁷Как вас зовут?

Глава 3

Сколько тысячелетий нужно прожить, чтобы память перестала тяготить бессмертную душу? Чтобы образы былого стали не более чем призраками, тающими вместе с первыми солнечными лучами? Остался бы он самим собой, если бы это время, наконец, настало? Время – всего лишь слово для того, кто обречен на вечную жизнь.

Но только до тех пор, пока не наступает момент, разделяющий её на «до» и «после». Счастливые годы до потери безмерно близких сердцу и полное горечи существование после. 

Проснувшись ранним утром, он не спешил открывать глаз. Наслаждаясь первыми мгновениями нового дня, он чувствовал, как в покои через открытую настежь дверь балкона ворвался свежий ветер, слышал, как развевается при этом легкая, полупрозрачная ткань занавесок.

Реальность наполняла его мир звуками, запахами и ощущениями. Она оттесняла душное марево сна, принесшего тяжелые мысли. 

Спустя столько лет спокойствие его сна оказалось разбито на осколки. Ночь не принесла отдыха, зато напомнила о днях, окрашенных в черный и красный, пропитанных кровью и слезами, наполненных звоном мечей, криками и стонами.

За свою долгую жизнь он видел много битв. Больше, чем нужно для того, чтобы понять, насколько иллюзорен мир и покой. В тяжелые дни казалось, будто всё его существование сводится от войны к войне, от  потери до новой потери. Но потом эллон¹ вспоминал о том единственном, что удерживало его на краю сумрака, о своем луче света во мраке, сковывающем в кольцо. Его ión² был самой большой радостью в бесконечной череде дней.