Закатная звезда Мирквуда

Если тебя ранят, а рядом не будет того, кто сможет помочь? Если тебе понадобится зелье или мазь, а сделать её будет некому? — обернувшись через плечо, она дождалась, когда он поравняется с ней на дороге. — Желание быть воином похвально. Но то, чего хочешь ты – просто пойти и сложить свою голову в битве. Думаешь ли ты о том, как выжить? Нет. В твоей голове мечты о доблести, победах, славе, — понимающая улыбка изогнула красиво очерченные губы. — Мало толку от победы, когда ты отравлен и негде взять противоядия.

— И сколько же времени мне потребуется, чтобы научиться всему этому? — мрачно поинтересовался юноша.

— В зависимости от того, насколько ты будешь старателен, — пожала плечами Андунээль, не торопясь его обнадеживать. — Разве время, это не всё, что есть у эльфа? — вскинув брови, она лукаво улыбнулась, но на дне её зрачков была заметна грусть. — Не торопись сложить голову в битве, и я заполню её многими знаниями.

— Lle tirith ar bronia enni³, — осознав, что эллет может не понравиться его чрезмерное рвение, он взял себя в руки и продемонстрировал учтивость, едва уловимо склонив голову.

— Как и любой другой хороший наставник, — равнодушно пожала плечами она.

Ей не нужно было преклонение Хэзурада. Она взяла его в ученики не из-за того, чтобы поднять своё положение, не потому, что у него есть талант к чему бы то ни было. Нет. Она увидела в нём тени тех, кого некогда знала. Это оказалось достаточно, чтобы погрузиться в эту трясину.

Казалось бы в спокойных словах Андунээль не было ничего оскорбительного.

Вот только Хэзурад воспринял их крайне болезненно. Поморщившись при упоминании о других наставниках, он поджал губы, но всё же не вытерпел.

— Какое мне дело до других – всех тех, что отказались от меня?

Его слова были полны обиды, за которой скрывалось хорошо известное эльфийке желание доказать чего он стоит. Прояви она сейчас мягкость, он принял бы её за жалость. Поэтому, Андунээль строго спросила:

— Ты ведь понимаешь почему?

То, как он сжал губы, сказало ей многое. Да, Хэзурад был вспыльчивым напористым юношей, он истово желал достичь мечты, но дураком он не был.

Он знал о своих слабых сторонах, знал, что неделю за неделей делал одни и те же ошибки. Недовольство самим собой могло сжечь его изнутри. Оно было опаснее любого замечания от наставника.

— Ты молод и порывист. Ты хочешь всё и сразу. Те, кто сказал, что из тебя не выйдет воин и правы, и нет, — перебирая гриву коня тонкими пальцами, она украдкой наблюдала за реакцией на свои слова.