Закатная звезда Мирквуда

— С тобой нужно тренироваться отдельно, уделить больше времени, нежели остальным, и найти особенный подход. Вероятно, разбираться в чём-то другом ты можешь научиться за несколько месяцев, тогда как на обучение воинскому искусству тебе понадобятся годы. Ты понимаешь меня?

— Ye, tano⁴, — нехотя кивнул Хэзурад, принимая правоту эллет.

Как Андунээль и догадывалась, многие растения были знакомы Хэзураду. Он с легкостью мог отличить редкий Уилос⁵ от Симбельми́нэ⁶, аккуратно собрать цветки А́эглоса⁷ и отыскать в лесу укромный уголок, где рос Се́регон⁸.

Глядя на то, как ловко он связывает в пучки кисти ягод калины и рябины, эллет достала из седельной сумки сверток с запасливо взятым с собой перекусом и опустилась посреди небольшой поляны. Развязав плотную ткань, разложила на ней лембас, сыр, орехи, душистые яблоки и с краю пристроила флягу с вином.

— Похоже, учить тебя узнавать растения, грибы и ягоды не понадобится. Откуда тебе они известны? — склонив голову к плечу, она проследила, как он убрал ягоды в седельную сумку, и указала ему на место рядом с собой.

— Ты словно чувствуешь в какой стороне что находится.

Как только юноша опустился на ковер из шуршащих листьев, она протянула ему лембас и сыр. Получив в ответ благодарную улыбку, ей показалось, что вокруг стало немного светлее.

— Сестра моей матери – лекарь, — пояснил Хэзурад, прежде чем отломить кусок хлебца. — В детстве она часто брала меня с собой в лес.

— А где она теперь?

— За морем, — коротко обронил эллон, отчего стало ясно – продолжать эту тему он не намерен.

Андунээль помолчала. Никакие слова не смогли бы выразить какого это – остаться одному там, где некогда рядом с тобой шел близкий. Быть разделенным с родными дорогой без возврата, прямым путем, разъединившим вас. Но у Хэзурада оставалась nana⁹.

Подняв лицо к пронзительно голубому, кажущемуся низким, октябрьскому небу, эллет желала юноше не узнать того, с чем пришлось жить ей. Никогда не почувствовать на себе одиночество. Не знать, каково быть всюду чужим. Она отпила глоток сладкого вина из фляги и протянула ему.

Хэзурад удивился, но тут же принял её с благодарным кивком и выпил несколько глотков.

— А вы всегда хотели быть целителем? — нарушил он тишину через несколько минут.

— В те времена, когда я была юна, я просто хотела быть, — мягко улыбнулась Андунээль. Наткнувшись на непонимание во взгляде ученика, она звонко рассмеялась. — В те времена все мы были немного иными. Я любила весь мир, мне нравилось встречать каждый из рассветов.