Закатная звезда Мирквуда

Пусть так не было изначально, но за тысячи лет этот порядок стал истиной. Невозможно проникнуть в суть вещей, возвышая одно и отрицая другое. Ему предстояло либо научиться черпать чужую мудрость, раз не хватает своей, либо отказаться от изначальных помыслов.

Стремительным шагом покидая залу, Андунээль уловила тихий, на грани слышимости, шорох. Прервав себя на полу движении, она цепким взглядом осмотрела прямой пустынный коридор и приметила тёмную нишу в нескольких шагах по левую руку. Всё, что у неё было с собой – пара небольших метательных ножей, спрятанных в поясе.

Беззвучно достав их, она сжала рукояти обратным хватом и направилась в сторону укрытия нежеланного свидетеля её драматичной беседы с Хэзурадом.

За пару мгновений до того, как она готова была наброситься на того, кто там скрывался, из прохладной темноты послышался низкий голос, полный иронии:

— Нападёте на короля?

— Владыка… — потрясённо прошептала Андунээль, тут же пряча ножи обратно во вшитые в одежду потайные карманы.

Опустив голову, она не знала, как теперь ей следовало разговаривать с тауром. Позвоночник сковало холодом. Возможно, она ещё долго позволяла мыслям рвать себя на части, дёргая из стороны в сторону, если бы вдруг не оказалась схвачена сильной рукой Трандуила. Сцепив пальцы на локте, он рывком потянул её к себе и впихнул в нишу рядом с собой. Не давая высвободиться, второй рукой преградил дорогу. А через пару секунд в коридоре показался Хэзурад.

Почти вплотную прижатая к Владыке, Андунээль затихла и дышала через раз, не желая, чтобы их обнаружил юноша. Но вскоре она пожалела, что вообще нуждается в воздухе, ибо запах Трандуила окутал её плотным коконом. Казалось, она дышала им. Казалось, вместе с ним таур проникает под кожу, заполняет эллет без остатка. Ещё немного и не останется ни одного миллиметра её создания, не впитавшего его. От этого шла кругом голова. Ароматы жасмина из его сада, дорого вина из Дорвиниона, кленового сиропа и свежесть хвои сводили с ума.

Хотелось закрыть глаза, податься ещё ближе, а то и вовсе уткнуться носом в изящную шею и жадно вдыхать уникальный запах, присущий ему одному.

Бессильная перед своим безумием, всколыхнувшимся с новой силой, она напряженно вслушивалась в происходящее в коридоре, но оглушительный шум крови в висках перекрывал всё. Сквозь ткань платья и наброшенной поверх него мантии прикосновения Владыки обжигали.