Закатная звезда Мирквуда

А теперь, когда её тайна стала известна ему, в них не было ничего, кроме горечи, сожалений и тоски. Не зажившая за несколько тысячелетий рана вскрылась. Она гноилась и кровоточила, но эллет не могла найти лекарства, способного исцелить её.

Владыка закрыл глаза, безмолвно вопрошая у Валар, почему они послали Андунээль к нему только сейчас. Зачем им двоим нужно было брести через реку времён в одиночестве, чтобы однажды увидеть своё отражение друг в друге?

Разыскивая её во дворце, он и помыслить не мог, что найдет гораздо больше, чем рассчитывал.

Вместо пространного разговора – разгадку тайны. Несвоевременные ответы на чужие вопросы, камнями упавшие в хрустальную пустоту.

Смешно подумать. Он дошел до того, что заставил стражей доложить, куда направилась Леди Андунээль. Если бы не они, он бы далеко не сразу отправился в пустынные залы неподалеку от библиотеки. И уж точно не стал бы свидетелем чужого разговора.

Какая нелепость – подслушивать разговор эллет с юношей, скрываясь за резной колонной.

Но когда один за другим она начала ронять безжалостные ответы, произнесенное оглушило, лишило воздуха. Трандуил слушал её надтреснутый голос, но поверить не мог, что её родиной был его благостный Дориат. Родной край, видимый теперь лишь во сне. В памяти всплыла её маленькая ложь, когда она сказала, что услышала песни из Менегрота в Лотлориэне. Теперь было ясно, откуда на самом деле они были ей известны.

Прижавшись к стене, он стоял там, не в силах заставить себя уйти и вспоминал Мэритан Гиллет, когда, ни капли не боясь его гнева, без тени сомнений, она сразу признала, что самый прекрасный Праздник Урожая проводился у неё дома.

С печальной улыбкой на губах, Трандуил отметил, что она была права. Всё, что сделал он в Мирквуде – всего лишь жалкая попытка воссоздать некогда увиденную красоту.

Владыке было жаль, что не ему она открылась. Что вся её исповедь обрушилась на глупого мальчишку, неспособного понять всю глубину суждений эллет, всю её боль и горечь потери. С Хэзурадом она была терпелива, в то время как к нему проявляла безразличие, тем самым сильно задевая.

Безотчетное желание соперничать с мальчишкой было верхом глупости для короля. Трандуил понимал это, но ничего не мог с собой поделать.

Поэтому, когда она вздрогнула, а затем замерла в мучительной близости от него, втиснутая в тёмную нишу коридора, таур чувствовал, как нечто внутри довольно разворачивает кольца, подобно мудрой змее, до времени дремавшей в глуби.