Закатная звезда Мирквуда

Только зелень листвы и небольшая увитая плющом беседка, внутри которой стоял круглый столик и два кресла.

Едва Владыка прикрыл глаза, набирая полную грудь чистого воздуха, как позади него послышались стремительные шаги. Плавно выдыхая, Трандуил повернул голову в сторону высоких стеклянных дверей, ведущих в обеденный зал королевской семьи. Семьи, от которой у него остался только сын, который так же, как и он сам больше любил трапезничать на свежем воздухе. 

— Владыка, прошу простить меня за то, что потревожил ваш покой.

 

Подошедший к королю командующий стражей, выглядел взволнованным. Тем не менее, он склонил голову в почтительном жесте и молчал до тех пор, пока не ощутил на себе одобрительный взгляд холодных глаз короля. Обычно его не беспокоили без веской на то причины, и раз уж это случилось, значит, нечего негодовать на эллона. 

— С юго-запада в ваши земли въехала женщина. Она одна. Вооружена. Движется в сторону дворца. На ней Лотлориэнский плащ.

Выслушав короткий доклад, Трандуил обратил свой взор на запад, и только через четверть минуты ответил:

— Орелион, возьми свой отряд и сопроводи гостью во дворец.

 

— Да, мой король, — страж поклонился, сделал шаг назад и поторопился выполнить приказ, скрываясь в тени дворца. 

Вновь оставшись один, Владыка поднял взгляд в небо, зацепился им за плывущее в синеве пушистое облако, и какое-то время проследил его путь. После он удалился в свои покои. При первой встрече с незваной гостьей, он предпочитал выглядеть величественно.

Тем более, что нечасто ему выпадал случай испытать на себе все прелести общения с Лотлориэнцами. А там, даже окажись она всего лишь человеком, пусть запомнит величие и горделивость Мирквуда и его Владыки. Ведь для большинства чужаков первое впечатление оставалось единственным о Трандуиле. Он не любил тратить свое время попусту. Пусть даже в запасе у него была вся вечность.  

Как бы то ни было, через три четверти часа Владыка неспешно прошествовал к ступеням, ведущим к трону.

Легко, почти незаметно, придерживая спущенную с плеч мантию насыщено изумрудного цвета, он поднялся по ним и устроился на троне. Позволив яркой, переливающейся ткани растечься вокруг себя, он взял в левую руку резной дубовый посох, до этого приставленный к широким рогам, после чего отклонился на спинку и оперся правой о подлокотник. Закинув ногу на ногу и прикрыв глаза, он всем своим видом выражал равнодушие и скуку.