Закатная звезда Мирквуда

Когда же это было в последний раз? Было ли это, когда она пригрозила тогда ещё совсем юному Халдиру, что он будет хромать всю отпущенную ему вечность, если не послушает её советов в лечении? Помнится, он тогда сломал ногу. Поспорил с друзьями, что перепрыгнет через излучину небольшой реки с меллорна на меллорн, но не смог этого сделать. Да и никто бы не смог. Или, быть может, последнюю шалость она разделили на двоих с Леди Галадриэлью, когда они какое-то время скрывали беременность Келебриан от Элронда, когда та очередной раз гостила в Лотлориэне? Теперь Андунээль понимала, как глупо и надменно было скрывать от полуэльфа такое известие.

Отнятые минуты радости. Думала ли о них Пресветлая Госпожа? Жалела ли о содеянном или, как и всегда, была уверена в абсолютной правоте своих поступков?

_______________________________________________

¹ Хорошо

² Доброго дня, эллон

³ Да, Леди Андунээль

⁴ Могу я узнать ваше имя?

⁵ Моё имя Фаэноил

⁶ Да

⁷ Его воля

⁸ Да. Его

⁹ Так сказал Владыка?

¹⁰ Это было его приказом

¹¹ Благодарю вас, Фаэноил за книги и записи

¹² Хорошего дня, госпожа/леди Андунээль

Глава 9

Память всегда была безжалостна к Андунээль.

Но со временем эллет научилась находить спасение от неё. Во дворце короля Трандуила она обрела его в достаточно неожиданном месте. Во время свободное от оформления лаборатории и чтения принесенных записей, она спускалась в королевские конюшни, куда определили её верного друга, и проводила с ним часы, полные умиротворения.

Он терпеливо ждал её первые пару дней, а на третий, как только услышал знакомый голос, пронзительно заржал и с такой силой ударил копытами в деревянную перегородку, что та едва не сломалась.

Андунээль тогда извинилась перед королевским конюхом и поторопилась успокоить любимца.

Вот и в этот раз она спускалась вниз, желая отбросить все тяжелые мысли. После общения с Фаэноилом, она переоделась в охотничий костюм, любезно пошитый для неё придворным портным, не забыла про набедренные ножны с парными клинками и выскользнула из своих покоев.

Всколыхнувшиеся воспоминания утихали, когда Андунээль расчесывала густую, ещё влажную после утреннего купания, гриву каурого скакуна. Ласково поглаживая коня по носу, она ощущала его желание оставить позади надоевший денник и скакать по лесу. Она разделяла его, но понимала, что если и сможет где прокатиться, то только по главной дороге от дворца и обратно. Пока она не изучит лес, выезжать в него в одиночестве опасно.