Закатная звезда Мирквуда

Он хотел видеть отца счастливым, любоваться его улыбкой и больше никогда не ловить во взглядах родных глаз горечи, отчаяния и тоски. Но, как оказалось, не был готов к тому, что подобное может случиться за какие-то жалкие несколько недель. Было ли в его душе место ревности? Нет. Скорее его занимала тревога. 

— Это не похоже на него, — озадаченно прошептал Леголас.

— Согласен с тобой, — сухо кивнул Имдир, но лукавая улыбка почти сразу сменила задумчивость. — Посмотрим, что ты скажешь, познакомившись с эллет. 

— Ты интригуешь меня, друг, — улыбка вновь озарило лицо принца.

— В другой раз я с удовольствием провел ещё несколько часов в беседе с тобой, но сейчас должен идти. 

— Tenna’ telwan, aranen⁴ — склонилголову эллон, не смея больше задерживать Леголаса. 

— Tenna’ san’, Imdir⁵.

Поднимаясь по ступеням, выбитым и живом камне дворца, аранэн был глубоко погружен в свои мысли. Он неизменно приветливо отзывался каждому встреченному, тогда как в мыслях было сумрачно. Пролет за пролетом приближаясь к кабинету Владыки, он волновался о том, как тот встретит его.

Окатит ли ледяным безразличием или позволит себе толику тепла к сыну? 

Воспоминания о счастливых детских днях и времени безмятежной юности были ещё слишком живы. В них, радуясь красоте Эрин Галена, он учился читать, сидя на коленях у отца, держаться на лошади, вцепившись в гриву, и слышать лес, говорящий множеством голосов. Именно Трандуил был тем, кто научил его держать в руках лук и слушать о чём поет пущенная в цель стрела.

Вдвоём они выскальзывали из замка через сеть потайных ходов и наслаждались светлыми днями. Неспешные прогулки по лесу, общение со зверями и птицами, изучение старинных книг и низкий тягучий голос, которым наполнялось всё вокруг, когда пел таур – всего этого безумно не хватало. Но время шло и ни к кому не испытывало жалости, разрушая даже то, что казалось незыблемым. Оставалась только память. Маяком в ночи она выводила из бездонного мрака, напоминая о свете любви, согревавшей сердце короля в прошлом.  

Теперь же груз новостей непомерной ношей придавливал Леголаса к полу. Уже не впервые он приносил плохие вести с границ, но, сколько бы это не случалось, каждый раз опасался реакции отца. Не хотел добавлять ему поводов для тревог, но невольно делал это, увеличивая число бессонных ночей короля.

Остановившись у массивных дверей в кабинет Трандуила, он замешкался, уже было поднес руку, дабы постучать, но потом одернул себя и вошел без стука.