Закатная звезда Мирквуда

Стоило бы хоть раз поставить его на место, указать разницу между мальчишкой, вместе с которым он рос, и королем Мирквуда, в чью сторону непозволительной роскошью было распускать язык. 

Отшвырнув тяжелую мантию на пол, он вперил взгляд в сложенные на столе свитки, которые нужно было изучить в ближайшее время. Отчеты Стражей границ, собранные донесения, планы подготовки ко Дню Огня – собрать бы их все в охапку и бросить в камин. 

Отстегнув поясные ножны с клинком, он бросил их поверх бумаг и, на ходу расстегивая камзол, вошел в купальню.

Легандир откровенно бредил, когда говорил, что Андунээль вьёт из него веревки. Какая глупая человеческая фраза. Прикрыв глаза, таур сделал глубокий выдох. Друг просто хотел поддеть его, и это получилось. Но то, что он испытывал к Андунээль, было не больше, чем желанием разгадать её. Подобрать ключ к сложному замку, открыть шкатулку и, наконец, увидеть спрятанное внутри. Ведь там обязательно должно было что-то быть. 

Неразгаданная загадка в самом сердце дворца манила.

Все его подданные были открытыми книгами, она же от каждой страницы показывала лишь уголок. И не вызывала ни неприязни, ни опасений. Может прав был Легандир, когда обеспокоился её даром, случайно подсмотрев, как целительница общается с маленькой лазоревкой? Может она усыпила их бдительность? Но зачем это ей?

Когда-то безумно давно он знал ту, за которой вслед улетели из Амана соловьи. Ту, чья сила хранила от бед и исцеляла от тоски. Когда-то он видел, как та другая танцевала по поляне под веселую песню соловьёв.

Улетели ли за Андунээль её желто-голубые птахи, когда она уехала из Лотлориэна?

Избавившись от одежды, Трандуил погрузился в воду по середину груди и откинул голову на бортик. Представший взгляду каменный свод, изображавший древесные корни и осыпавшуюся в них листву, успокаивал. Тихое журчание воды, наполнявшей купальню из ручья и вытекающей по сложной системе труб, умиротворяли. Подложив под голову мягкое полотенце, он не заметил, как заснул.

 

Лучи кроваво-красного солнца, готового вот-вот скрыться за Мглистыми горами залили Мирквуд кровью заката. В другой раз Владыка увидел бы в этом дурной знак, но в этот вечер думать о плохих предзнаменованиях не хотелось. Прислонившись плечом к лабрадоритной колонне, он держал руке покрасневший лист винограда, увивающего беседку. Оставивший увесистую корону в комнатах, для этой встречи он выбрал другую, почти невесомую.