Закатная звезда Мирквуда

Спешившись, Трандуил отпустил скакуна пастись неподалеку, в то время как сам, неспешно шел меж деревьев, при каждом шаге касаясь земли и тем самым вливая в неё свою силу. Задумавшись, он уже не следил за еле заметной тропой, уводящей всё глубже в чащу. От факелами пылающих кленов к березовым колокольням и дальше под дубовые знамена, распахнутые лесом перед королем в золотом и алом.

Здесь, в получасе езды от дворца, Мирквуд был первозданно чист. Укутанный колдовством Владыки лесов Средиземья, он был полон жизни. Вслушиваясь в шепот деревьев, касаясь ладонью стволов, Трандуил наслаждался умиротворением созданий Йаванны.

А потом вслед за песней ветра до него долетел нежный женский голос, полный горечи и тоски. Чуткий слух едва угадывал слова, но Трандуилу хватило всего нескольких, чтобы узнать песню.

В странных снах, что приходят ко мне,

Cнах о любви, ушедшей безвозвратно,

Слышу голос бронзовых птиц,

Шёпот древних времен, зовущий нас обратно.

Когда-то безумно давно он слышал, как её пели менестрели в Менегроте.

В те дни они с отцом любили бывать на торжествах Элу Тингола. Трандуил до сих помнил, как огромная зала дворца тысячи пещер сияла от сотен фонарей, свисающих с немыслимо высокого потолка. Как синдар танцевали по гладкому каменному полу, празднуя приход весны.

С тех пор прошла не одна тысяча лет, и вот теперь он снова услышал почти забытый мотив. Слова, что вставали стройным рядом теней из прошлого и неумолимо наступали, атакуя в самое сердце.

Город снов, ушедшей мечты,

Ветер разлук остался за стенами…

Скажешь ты, что путь не найти

В древний город любви, оставленный богами.

Неслышно ступая по траве и листьям, перешагивая корни деревьев, Владыка шёл на звук. Он никогда раньше не слышал этого голоса, но слух цеплялся за что-то. Какие-то едва уловимые и смутно узнаваемые интонации. Отодвинув ветвь молодой рябины, усыпанной рубинами ягод, он замер, не желая выдать себя. Перед ним, посереди залитой солнцем лужайки, сидела Андунээль. Негромко напевая, она один за другим поднимала с подола камзола пестрые листья и вплетала их в роскошный венок.

Быть может, эта картина была бы обычной, если бы на плечах и ногах эллет не сидели небольшой стайкой лазоревки. Одна из них, самая молодая, деловито перебирала клювом листья. Те, которые она оттаскивала поближе к Андунээль, эльфийка тут же добавляла в венок.

Это было так давно,

Что свет древних звезд не помнит об этом.

Это было на краю,

На границе сил до края света возник

Город Любви.