Многоликий Янус (часть 2)

копчик! По счастью, я ничего себе не отбила, но по моим смущенным попыткам объясниться Оливер как раз и подумал, что я отбила себе попу и теперь не могу сидеть на лошади! Представив на секунду, что мысленно увидели мужчины, скользнув по мне взглядом, я вспыхнула, словно маков цвет, до того мне стало неудобно.

Но отец и сын, заметив мое смущение, решили, что правильно догадались о причине моей временной «инвалидности» на одно место. Также чувствуя себя неловко, Винсент Райли снова подошел ко мне и, глядя на носки своих туфель, озабоченно спросил:

- Аврора, к сожалению, у нас сейчас нет своей кареты, но Оливер ее обязательно приобретет.

Пешком идти до вашего батюшки для вас будет слишком большим испытанием! Есть только один способ это сделать… — последовала интригующая пауза, вслед за чем, «свёкор» скороговоркой произнес:

— …поехать на телеге. — В ожидании моего ответа мужчина принялся перекатываться с носка на пятку и обратно, глядя на свою обувь. При этом, как мне показалось, он и голову втянул в плечи, словно в ожидании карающего меча.

— А сено на этой телеге будет? — тихо спросила я.

«Свёкор» резко поднял голову и пытливо посмотрел на меня. Поняв, что громы и молнии отменяются, широко улыбнулся:

— Сена будет сколько угодно, — свежего, душистого и накрытого пледом!

Представив, насколько необычный и, можно сказать, экзотический способ передвижения меня ожидает, я улыбнулась еще шире и добавила:

— Тогда хочу с собой кувшин молока в дорогу и горячего свежего хлеба!

Винсент Райли ошарашено посмотрел на меня и кивнул: «Договорились!»

Аристократам в дорогу собраться — что подпоясаться.

Так что не прошло и пятнадцати минут, как у крыльца стояла обыкновенная крестьянская телега, запряженная сивым мерином. На ней высилась гора душистого сена, накрытая стеганым одеялом. Тут же подбежала Глафира, неся кувшин молока с завязанным чистой тряпицей горлышком и большую краюху хлеба, аромат которого немедленно вызвал у меня зверский аппетит.

Подошел Оливер и помог мне вскарабкаться на телегу. Сено подо мной примялось, и я оказалась сидящей в очень даже удобном, мягко пружинящем углублении. В руки мне тут же сунули кувшин с молоком и хлебом, всё, я была готова к отправлению!

Слева послышался цокот копыт, я повернула голову и перевела удивленный взгляд на «мужа».

— А это зачем?

— Так, на всякий случай, для моего спокойствия, — уклончиво ответил он.