Многоликий Янус (часть 2)

А я смотрела на приближающегося верхом на коне отца Оливера и еще двух бородатых мужчин бандитской наружности. За поясом у последних я увидела топоры и гулко сглотнула, поездка перестала казаться беззаботной прогулкой.

Возница прикрикнул на сонного мерина, и подвода, сопровождаемая тремя всадниками, покатилась по еще не просохшим после вчерашнего ливня лужам. Оливер стоял на крыльце и смотрел мне вслед грустным и каким-то потерянным взглядом. Мое сердце тоскливо сжалось, словно я навсегда покидаю этого мужчину, и моя рука невольно приподнялась и помахала «мужу».

Глава 13. Мир в душе

Первое время я словно губка впитывала все необычные ощущения, неизвестные городскому человеку, и наслаждалась ими. Мне нравилось абсолютно всё! И размеренный цокот копыт, и мерное покачивание с тихим поскрипыванием старой телеги, и окружающие меня звуки и запахи природы. Я откинулась назад и блаженно расслабилась. Благодаря толстому одеялу сено совсем не кололось, зато аромат от него стоял просто нереальный! Я, прикрыв глаза, глубоко вдыхала запах свежего сена и сквозь щелочки приоткрытых век следила за проплывающими в небе облаками.

Несмотря на раннее утро, температура воздуха была уже достаточной, чтобы чувствовать себя комфортно и не мерзнуть.

Видимо, от покачивания и свежего воздуха меня резко потянуло в сон, но я боялась уснуть, так как кувшин с молоком, который я прижимала к себе одной рукой, вполне мог перевернуться, когда я расслаблю руку во сне.

Поэтому я решила, что сейчас самое время перекусить. Найдя глазами Винсента Райли, предложила ему присоединиться к моему завтраку. Но «свёкор» отказался, сказав, что в отличие от меня позавтракать успел.

Устроившись поудобнее и придерживая кувшин коленями, я отломила от еще теплого хлеба горбушку и глубоко вдохнула исходящий от его мякиша необыкновенно аппетитный аромат. А затем, закрыв глаза, вгрызлась в нее, запивая густым и сладким молоком.

Настолько хорошо, как сейчас, я вообще не помню, когда я себя чувствовала.

Наевшись, я от широты чувств предложила подкрепиться вознице, но тот, даже не обернувшись, что-то буркнул и отрицательно мотнул головой. Также отказались от еды и два моих охранника бандитской наружности. Я пожала плечами и, ввинтив кувшин с остатками молока поглубже в сено, с блаженным стоном растянулась на одеяле.

— Аврора, просыпайся! Мы приехали! — словно сквозь вату послышался голос моего «свёкра».