Проклятый, одинокий, дракон

- И не задерживайтесь сильно, ваши гости и так уже изголодались. А нет ничего хуже голодных мужчин.

- Леди Грэсия, - остановила её Айна. - Скажите, что имел в виду де Риз, упоминая при Одилоне собак. Мне показалось, Лотеру это сильно не понравилось.

- О, это из-за его худобы, миледи, - обернулась графиня в дверях. - За глаза его зовут Костяной. Ну, а где кости, там собаки.

Она едва заметно улыбнулась, но не позволила себе большего.

- Что ж, пусть тогда эти кости подождут, пока я избавлюсь от запаха навоза, - злорадствовала Айна, пока Ивет затягивала жёсткий корсет на очередном платье.

- Говорят, в столице уже не носят платья с высоким воротом, - застёгивала воротник-стойку на крошечные жемчужинки пуговиц служанка. - Сейчас в моде открытые плечи, декольте, и чтобы грудь из него почти вываливалась, а спина до талии была совершенно голой.

- Вот приедем в столицу, там и закажешь себе своё декольте. Глядишь, охмуришь какого-нибудь смазливого королевского конюха.

- Ой, здешний помощник конюха тоже такая душка, - скосила глазки в пол служанка.

- Это как? - Айна дёрнулась, когда заправленные концы ленты шнуровки царапнули нежную кожу.

- В мужском седле.

- Так ты разве не умеешь? - девушка встала, откидывая назад уложенные локонами волосы. - У нас на юге все девушки ездят только так.

- Ну, он-то этого не знает, - коварно улыбнулась Ивет.

Спустившись по широкой мраморной лестнице, Айна не сочла нужным извиниться за задержку.

«Вот ещё! Навязались на мою голову, пусть терпят. Я не просила такой компании. И сама бы прекрасно поужинала. И до столицы обошлась без провожатых».

- Миледи, - подал ей руку на последней ступеньке Одилон. - Вы обворожительны.

- А вы совсем не изменились, Лотер. По крайней мере, с того времени, когда мы последний раз виделись, - она подала ему руку, но вдруг остановилась. - Хотя нет. Мне кажется, вы похудели.

Перекосившееся лицо герцога де Одилона и блеснувшая улыбка герцога де Риза стали ей наградой за её маленькую, но жестокую месть.

Но только усаживаясь за огромный стол, накрытый с одного конца на три персоны, она заметила какой и на самом деле Лотер худой.

«Белобрысый, долговязый, костлявый», - оценила его Айна по-своему, отвергая более справедливые «светловолосый, высокий, стройный». Даже излишняя худоба его не портила. А рельефно выступающие скулы лишь сильнее подчёркивали его аристократизм. В нём чувствовалась порода, чистокровность, масть.