Пароль: рододендрон

Алекс терпеливо ждал, пока я выберусь из очереди в билетную кассу.

— Думаю, на этом можно сказать прощай, — сказала я, подойдя и забирая у него свою сумку.

— Думаю, да, — улыбнулся он и протянул мне руку. — На этот раз точно удачи и прощай.

Руку я пожала, тоже улыбнувшись. Потом развернулась и решительно пошла прочь, дыша полной грудью. Все хорошо, что хорошо кончается.

До взлета было еще около двух часов, и я решила наведаться в дамскую комнату и сразу пойти к стойке регистрации — нечего шататься в толпе, где каждый второй мог оказаться убийцей.

Когда вышла из кабинки и подошла к зеркалу, чтобы помыть руки и расчесаться, дверь за моей спиной приоткрылась, и в помещение заглянул Алекс.

— Пошли, — быстро сказал он.

— Эй! — возмутилась я. — Вообще-то, это женский туалет.

Но пристыдить его мне не удалось.

— Все равно. Они здесь.

Ой, мамочки! Мои ноги чуть не подогнулись.

— Они? Те здоровяки?

— Угу, — мрачно кивнул Алекс, — и еще парочка их друзей.

Он попытался взять меня под локоть и потащить за собой, но я решительно вырвала руку. Нет, так не пойдет! Я уезжаю и не собираюсь рисковать жизнь неизвестно зачем. Сам же говорил, что мне нужно уехать, а теперь что за фокусы?

— У меня взлет через полтора часа, — запротестовала я. — И никуда я не пойду. Если так беспокоишься, то проводи до посадки. Или просто оставь меня в покое!

— Полагаешь, если ты взойдешь на борт, то окажешься в безопасности? — опасно тихим голосом уточнил Алекс.

Я опешила немного, но сдаваться не собиралась.

— Сам говорил, это тяжело и требует больших затрат энергии. Не настолько я им нужна, чтобы тащиться за мной в самолет.

— В том-то и дело, что какой-то идиот, похоже, решил, что нужна.

Кажется, его терпению подошел конец, он шагнул вперед и прикрыл за собой дверь. Мне же мстительно захотелось, чтобы сюда прямо сейчас забежала какая-нибудь дамочка и устроила ему «теплый» прием за шатания по женским туалетам.

Алекс подошел ко мне. Он был выше сантиметров на пятнадцать, и получилось, что прямо-таки навис надо мной.

— Объясняю один раз, — ни намека на добродушный тон, которым он общался со мной раньше, — и или ты добровольно идешь со мной, или потом пеняй на себя. — Он что, мне угрожает? — Этим людям позарез нужна вещь, которую я украл, и сдаваться они не собираются.