Пароль: рододендрон

Ага, как же, жду-дожидаюсь!

Превозмогая боль и приволакивая ногу, я бросилась за здание на оживленную улицу. Не будут они меня убивать при свидетелях, не будут…

Алекс схватил трубку даже прежде, чем успел пойти первый гудок.

— Где ты?! — заорал он.

— Возле… лаборатории… — выдохнула я, задыхаясь. — Помоги…

А на крыльцо дома уже высыпала та самая троица. Если догонят…

Я снова закинула телефон в карман и попыталась идти быстрее. Черта с два у меня вышло. На правую ногу наступать было вообще невыносимо. Если бы не высокий сапог, плотно охватывающий щиколотку, вообще бы, наверное, упала.

Алекс появился откуда-то из-за угла (наверное, ближайшее место, куда сумел незаметно переместиться), без слов закинул мою руку себе на плечо, чтобы я могла не опираться на больную ногу, и, поддерживая за талию, быстро повел подальше от любопытных глаз.

Я чуть не разревелась от боли и облегчения одновременно.

Обернулась: троица ускорилась. Но им это уже не помогло. Мы завернули в тень между домами, тут Алекс подхватил меня на руки и переместился.

Глава 9

Мы переместились через весь город сразу в гостиничный номер, где оставили вещи. Я, уже не в силах сдерживаться, стонала в голос, непрошенные слезы текли по лицу.

Никогда в жизни мне еще не было так больно. Наверное, сразу после падения боль притупил выплеснувшийся в кровь адреналин, теперь же его действие прошло.

— Тихо, тихо, — голос Алекса звучал успокаивающе, но все равно не перекрывал боль. — Уже почти все. Потерпи.

Он положил меня на кровать и сам стал снимать сапог.

Боже мой, и когда нога успела так распухнуть? Прошло ведь всего ничего, какие-то пара минут…

Сапоги у меня были без «молнии», просто натягивались на ногу, и из-за этого снять один из них с отекшей конечности оказалось нетривиальной задачей.

— Терпи, уже почти…

Наконец, когда Алекс бросил сапог на пол и стянул с меня еще и носок, моим глазам предстала вздувшая синяя кожа. Это выглядело ужасно, меня замутило.

Стало еще больнее, когда его ладонь накрыла щиколотку.

Боль достигла своего апогея, а потом, качнувшись, исчезла вовсе. Облегчение наступило так внезапно, что мне показалось, что я сейчас взлечу.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на свою несчастную конечность, пошевелила, повертела и так и этак. Не осталось никаких следов: совершенно ровная здоровая кожа.

Зато Алекс шумно выдохнул и сел прямо на пол у кровати, спрятал лицо в ладонях.

Я вскочила и бросилась к нему, ругая себя почем свет.