Чайка с острова Мираколо

Тем временем Рикардо попенял Джоанне за наивность:

— Бедный парень! Неужели он надеется музыкой продолжить себе путь сквозь толпу этих жирных котов? Донна Сакетти, вам следовало дать ему более практичный совет! Чем терять время на «Бученторо», лучше бы он принял участие в вечерней регате! Судя по повадкам, этому парню явно приходилось иметь дело с морскими снастями, и если он так же ловок с веслом, как с лютней, он мог бы сорвать неплохой куш. Дон Арсаго — азартный зритель, на моей памяти он не пропустил еще ни одной гонки.

Я удивилась:

— Но ведь гонки — это только для гондольеров! Твой Фабрицио взвился бы до небес, если бы узнал, что какой-то чужак покусился на его священное право в День Изгнания провести гондолу по Большому каналу. В этих делах гондольеры ещё «снобистее» любого патриция!

— Ты просто давно не была в Венетте, сестренка, — улыбнулся Рикардо. — Забыла, что у нас проводится две регаты. Первая — да, только для мастеров. Зато вторая — для всех желающих.

Я этого не знала.

— А что? Вы тоже хотите принять участие? — спросила подошедшая Бьянка Санудо.

Рикардо мгновенно обернулся к ней:

— Нет, что вы, синьора. Я не люблю проигрывать.

Их глаза встретились чуть ли не со щелчком, как два магнита. Стоило им друг друга увидеть, и весь остальной мир для них словно растаял, канул в небытие. Каждое слово в их разговоре приобретало особый смысл, понятный только двоим.

С этой минуты я могла делать что заблагорассудится, так как Рикардо, похоже, вообще забыл, что у него есть сестра.

Праздник был испорчен, меня душила обида. Но потом я решила: ладно, займусь своими делами. Чего точно не стоило делать, так это топтаться рядом, наблюдая за их влюбленной игрой. Вот уж дудки! Я вспомнила, что хотела поговорить с Фалетрусом и огляделась в поисках почтенного астролога. По крайней мере, мой «брат», околдованный Бьянкой, не станет мешать мне своими дурацкими шутками и болтовней.

К своей радости, я действительно вскоре отыскала темный кафтан мэтра Фалетруса среди ярких парчовых и бархатных спин.

Тощая фигура астролога болталась в этом кафтане, как стилус в стакане. В последнее время он похудел, и меня поразила бледность его измождённого лица. Для простого ученого было большой честью и удачей попасть в столь блестящее общество, но Фалетрус совсем не казался счастливым. Впрочем, он производил впечатление человека, который не будет счастлив нигде.