Чайка с острова Мираколо

В день праздника Алессандро распорядился выставить такой шест у причала дома Арсаго. Он принес графу план охраны особняка, где практически на каждого гостя приходилось по стражнику. Дон Арсаго, взглянув на его выкладки, даже присвистнул:

— Ну это уж чересчур! Не к осаде же готовимся — к празднику!

— Лучше предупредить злодеяние, чем потом кусать себе локти, — пробормотал начальник охраны.

По его мнению, дон Арсаго в последние дни поддался непростительному легкомыслию и вообще был на себя не похож.

Например, он лишь рассмеялся, когда Скарпа доложил ему о попытке Джулии с Инес проникнуть в запретную комнату:

— Женщины! — воскликнул граф. — Стоит только запретить им входить в какую-то комнату, и они немедленно туда заберутся! Ладно, оставим их, эти дурехи и так уже наказаны страхом. И кстати, напомни мне, чтобы я забрал у кастеляна ключ.

Учитывая, что дело касалось Джулии, Алессандро мог только порадоваться такому исходу. Однако на месте графа он не стал бы недооценивать женское любопытство.

Девушки явно что-то затеяли... В последние дни Джулия ходила как в воду опущенная, а Инес, он заметил, повадилась каждый день бегать в церковь. Интересно, зачем? Он хотел проследить за ней, но где взять столько людей? Сейчас каждый стражник был на счету.

С тем же безразличием граф отнесся к покаянному рассказу Гвидо о том, что Манриоло им так и не удалось схватить. Можно было подумать, что Арсаго это не волновало:

— Главное, чтобы люди Фальери не нашли его раньше нас, — заявил он, флегматично пожав плечами.

— Им наплевать, виновен он или нет. Их палач всё равно заставит ариминца сознаться в чём угодно, даже в том, что я лично снабдил его ядом для дожа.

Алессандро, который присутствовал при разговоре, смущённо отвернулся к окну, сделав вид, что его внезапно заинтересовало происходящее на канале. С каждым днём ему приходилось все больше скрывать от своего сюзерена. Одна тайна цеплялась за следующую; стоило скрыть один факт, как приходилось лгать всё больше и больше.

Притворство было ему отвратительно, кроме того, он боялся запутаться с непривычки. В такое неспокойное время, как нынче, даже маленькая ложь могла довести до беды. Однако неясный инстинкт упорно подсказывал, что прежде чем выложить всё дону Арсаго, ему следовало разобраться кое-в-чём самому.

Его царапнула ревность, когда на маскараде граф появился под руку с Джулией.