Однажды суровой зимой

В отличие от чародейки, его нисколько не волновало, что могли подумать эти двое стражников, которые застали фрагмент их перепалки.

Но прежде, чем он успел сказать что-то еще, Эстлин снова развернулась к нему. Уперлась одной рукой в стену, а другую с посохом выставила вперед, преграждая юноше путь.

- А теперь об этом, принц, - она говорила тихо. Так, чтобы только он мог слышать. Холодно и официально чеканила каждое слово. - Все осталось там. В тесном забытом домике. И я тоже все забыла. И вы забудьте поскорее.

Для вашего же блага. Повторять больше не стану. Так что если вы потащились со мной лишь ради этого разговора…

- Я иду взглянуть в глаза тому, кто сгубил дорогих мне людей, - в зеленых глазах блеснул сердитый огонь. Что же. Если она так настаивает, он будет играть по ее правилам. - Попробуй меня остановить, колдунья.

Он шагнул вперед. Навис над ней, вызывающе. Улыбнулся уголком губ. А потом мягко отодвинул ее руку с посохом и прошел мимо, продолжив спуск в темницы.

Эстлин скрипнула зубами, но предпочла промолчать.

Винтовая лестница привела их к запертой двери с узким решетчатым окошком. Вендал громко постучал. В окошке тотчас показалось одутловатое лицо тюремщика.

- Открывай, Брайден, - велел принц. – Мы в гости к узнику.

- А, это вы, ваше высочество, - отозвался мужчина, гремя ключами. – Меня предупредили, что вы заглянете. Секунду.

Какое-то время он возился с замком. А Эстлин тем временем размышляла, что тюремщику запираться изнутри как-то уж совсем нелогично. В привычном понимании надзиратель следил за пленниками снаружи.

Но оказавшись внутри дворцовой тюрьмы чародейка быстро смекнула, в чем было дело.

Легкий сквозняк гулял по коридору. Отчетливо пахло плесенью и крысиной мочой. Почти все камеры были открыты настежь, чтобы обеспечить хоть какое-то движение воздуха. И все камеры были пусты, кроме двух. В первой, такой же открытой, у самого входа тюремщик Брайден устроил для себя уютную комнатушку с атласными подушками на кровати и стопкой книг на узеньком столике.

А также с гобеленом весьма фривольного характера на стене. Конечно, зачем ему было сидеть сиднем на стуле снаружи тюрьмы, если ему и внутри было вполне уютно? Если не считать запахов, конечно. Но скорее всего Брайден давным-давно привык к ним и попросту не чувствовал.

Второй закрытой камерой была тюрьма Тируса Абиалли. Тесная комнатушка в дальнем конце коридора.

Темницы королевского дворца никогда не были многолюдны, если уж совсем на чистоту.