Однажды суровой зимой

Чем же принц отличается от остальных? Наверное, тем, что…

- Чтоб я знала, - проворчала под нос Эстлин и вновь растянулась на постели.

Ей не хотелось ни о чем думать. Тем более не хотелось размышлять о Вендале. Он теперь дома. С отцом. Нефилимы больше с ним не пересекались.

Они провели время вчетвером. Братья и сестра задавали множество вопросов, а Авершам рассказывала сдержанно и скупо. Конечно же, Эстлин сделала все, чтобы не выдать, что случилось между ними в хижине. В основном, говорила о том, как она ожидала демонов и какие подозрения возникали.

Но больше говорила Малисса об их расследовании во дворце. Только виновник был пойман, и судачить было не о чем. И нефилимы переключились на более приятные темы. Как то кухня в Кархолле и местные красоты. Чародейка рано отправилась на отдых, сославшись на сильную усталость.

Авершам отвели самые роскошные покои для особо важных гостей, как спасительнице наследника и героине войны. Казалось, здесь внутри дворца был свой собственный дворец.

Только она никак не могла снова уснуть. И не возможное повторение кошмара беспокоило ее. Нет. К кошмарам Эстлин Авершам привыкла давно. Но она отчего-то долго ворочалась в огромной пустой кровати с балдахином. Постель казалась ей холодной несмотря на то, что в замке было довольно тепло. В долине близилась весна, в отличии от заиндевевших Пиков Найсада.

Эстилин лежала в иссиня-черном мраке с широко открытыми глазами. Она изо всех сил гнала от себя вывод, который разум сделал без лишних к тому подстрекательств. Ей просто не хватало крохотной хижины, назойливого света от жаркого очага и тесного ложа, на котором было так уютно лежать в обнимку.

Интересно, как там Вендал? Хорошо ли ему спится дома? Он так жаждал поскорее вернуться. Вероятно, ему снятся совсем иные сны сейчас.

Она прикусила губу. Встала и принялась ходить по комнате, бесцельно трогая гобелены и украшения. Убеждала себя в том, что принцу без нее лучше. Да и вообще. Кого она обманывает? Для нее не осталось незамеченным, как сражение с демонами привело его в ужас. Как он застыл на месте. Как смотрел ее. Она с того момента вообще боялась встречаться с ним глазами. Нет, пугающая колдунья ему не нужна, равно как и этот глупый шалаш в горах.

Босые ноги замерзли.