Евсения

По крайней мере, у двух, шедших ей на встречу из Букоши мужиков сложилось такое стойкое мнение. И они им даже друг с другом поделились: один постучал себе по загорелому лбу пальцем, а другой понимающе в ответ скривился. Девушка же, вздохнув, продолжила:

- Нет, я еще в детстве примечала, что, если мы с тобой лезем на пару в чужой огород, то все у нас гладко и незаметно выходит. И вернемся обязательно с полными подолами огурцов… - вдруг, расплылась она, а потом качнула головой. – Будто своих мало было… И вот.

А еще один раз я видала, как ты с курицей разговариваешь. Это я сейчас только вспомнила.

- Я - с курицей?! Да о чем с ними можно разговаривать? Это ты, подруга, загнула. У них в головах вместо мыслей – шум, как от ветра в лесу.

- Да? – развернулась девушка через плечо. – Ну, тебе, конечно, виднее, то есть, слышнее… А еще, я знаешь, что вспомнила? Как я навернулась со сливы. Той, что у самого нашего забора росла. А ты мне потом ссадину на коленке лечила. Помнишь?

- Ага. Помню.

Ты тогда так смешно жмурилась, а потом рот распахнула вместе с глазами.

- Еще бы, - засмеялась девушка. – Сначала сама же их заставила меня закрыть: «Вотсейчас подую, и все сразу заживет».

- Ну и что? Зажило ведь. Если в это не верила, чего тогда жмурилась? И чему так удивлялась?

- Евся… Я привыкну к тебе. Обещаю.

- А что, за девятнадцать лет уже отвыкнуть успела?

- Нет, правда. Это я только сначала испугалась той… на столе. И потом, когда тетка Адона…

- Ага… Придется привыкать, Любонь.

Потому что, там, куда мы с тобой едем, маги - на каждом шагу. А за старание тебе вот тогда… - большая бабочка с серебристо-лиловыми крыльями, хлопнув ими прямо перед носом у девушки, вспорхнула и полетела ввысь:

- Красиво, - открыв рот, выдохнула Любоня. – Ой, а чёй-то мы так медленно с тобой едем? Солнце то уже - скоро полдень. Дуля, а ну, пошла! Пошла давай, оказия пятнистая… Евся, держись крепче, а то свалишься у меня за спиной, а я и не замечу. Как потом тебя на дороге искать?

- По крику возмущенному, - в ответ усмехнулась я, однако, руки на мягкой Любониной талии сцепила…

Лес вскоре закончился, и с пологого берега Козочки ощутимо потянуло прохладой с привкусом мокрого песка.

А, минуя утоптанный коровами луг, дорога и вовсе взяла влево, нырнув с пригорка сразу на узкий мост. Любоня, как только мы выехали из-за последних деревьев, натянула поводья разогнанной Дули, а за поворотом и вовсе ее остановила.