Евсения

Но, тут вмешался Тишок, деятельно снующий меж мужских и лошадиных ног:

- Чувствуют, конечно, если на вторую половину они - маги воды, - со значением выдал бес. После чего пристальный взгляд Стаха уже заслужила я сама, от Храна же ограничившись лишь удивленным присвистом. – И вообще, много чего…

- А вот ты со мной и пойдешь, мужик. Воду найденную обратно потащишь. Ну-у?..

- Ну, пошли, - со вздохом потрусил Тишок вдогонку за мной.

В итоге ушли мы недалеко. С сожалением оставив в стороне земляничную «дорожку» меж старых вязов и обогнув малинник, затянутый прошлогодней паутиной.

А потом я нашла его – ручей. Конечно, ни в какое сравнение с Тихим ни шедший. Однако, с чистой водой, тоненькой струйкой бьющей прямо из земли.

- Ну, давай, - кивнула на него бесу.

- Что, «давай»?

- Слушай воду, а я пока наберу бурдюк. Какие там новости в обозримом пространстве?

- Евся, - критически покачал тот своей головой. – Ты чего знать то хочешь: есть ли жизнь на глубине мили или сколько слоев угля эту воду чистили?

- Не-ет…

- Не-ет, - по козлинному проблеял бесенок.

– Воду слушают ту, которая течет по поверхности и именно со стороны, нужной нам.

- Ну, хорошо. Тогда так мне скажи: как думаешь, все здесь спокойно? Ничего или никого… постороннего не слышно?

- А кто в этом лесу «посторонний»? Откуда ж я знаю, сколько здесь зайцев местных, а сколько – просто на чай с пряниками к ним забежали?

- Тишок, ты давай, не придуривайся. Ведь прекрасно понимаешь, кого я имею в виду.

Отвечай по существу: бера здесь чуешь или нет? – с полным бурдюком воды нависла я над бесенком.

- А-а-а… Ой, а кто это там? – развернулась в следующий момент вслед за вскинутой лапкой, но, тут же опомнилась:

- Ах ты, прохиндей! Ну, держись. Я с тобой еще за подводу с мукой не поквиталась! – и, подхватив с земли сухую ветку, понеслась вслед за Тишком назад к поляне.

Оставленная недалеко компания в момент нашего эффектного из леса появления уже расположилась на покрывале: Хран и Любоня что-то активно жевали, а Стахос, немного в сторонке, раскинулся на спине.

За что и пострадал, только, чуть позже. Сначала же свой набитый рот открыла на нас подруга:

- А шо это вы так бэаэте? – басом осведомилась сначала у пустившегося вокруг покрывала Тишка, а потом у запыхавшейся меня с веткой наперевес:

- Момент глубоко воспитательный, - на ходу кинув в сторону полный бурдюк, сдула я прядь со лба. – Этот… мужик еще в Монже проштрафился.