Евсения

- В каком смысле? – прихлопнула очередного «упыря» на своей шее Любоня.

- В прямом, госпожа души моей. Купаться с тобой будем. Наконец-то.

- Пасть свою похабную…

- Я понял, - вновь стал серьезным бес. – И раз вы шуток моих не понимаете, пойду ко я на разведку – нюхну под порожком табачку немножко.

- Ага. Только, не обнюхайся. А то будем тебя потом в лопухах ловить, - совершенно серьезно, предостерегла я «разведчика».

Но, ждать его пришлось недолго. И вскоре на самой грани освещенного вокруг крыльца овала, призывно замаячила нам маленькая хвостатая фигурка.

- Это он чего? – от неожиданности, басом выдала моя дорогая подруга.

- Не знаю… Пошли. Только держись рядом со мной и не пугайся своей незримости.

- Ага. В детстве ты меня о таком даже не предупреждала. О-ой…

- Любоня, смотри вперед, - нетерпеливо потянула я трусиху из уже опостылевших кустов к задней стене каталажки, куда за долечку до нас юркнул бес:

- Дымом несет качественно, - почесывая лапкой нос, чтоб не чихнуть, начал он отчет.

– Они там уже орут и веселятся вовсю. И, если вы напряжетесь, то даже здесь расслышите… Но, дружно расхибаривать нам ворота что-то не торопятся. Видно, не тех мороков словили. В общем, Евся, надо работать по запасному плану, иначе можно и упустить главный момент.

- Это по тому, что ты предложил?

- Так точно.

- Ну-у… - скосилась я на зажатую в Любониной руке сковороду. – Тогда, не будем терять время и все – по своим местам… Удачи нам, друзья – подельники.

- О-ох, Мокошь – справедливица.

Если что, прибила случайно…

Наверное, мы слегка опоздали. Потому что я обещанных «оров» и шумного мужского веселья, как ни силилась, расслышать все ж, не смогла. Но, остатков его хватило вполне. И на требовательный стук, теперь уже в окно, высунулись сразу все три, имеющиеся в наличие недоуменные мужские рожи, подсвеченные снизу кривым канделябром… Да-а… Ими самими надо людей пугать, особенно, когда глаза в кучу и…

- Эй, полоротые! Не доглядели?! А вот мы сейчас по-быстрому возьмем и слиняем без суда и публичных покаяний! Слушай, друг, а может, прямо здесь и начнем… публично каяться? Ты – не против?.

. – «не против» были и вызвавшиеся лично в слушатели несколько окрестных собак, поднявших в ответ на писклявый крик свой лай. Правда, пока неуверенный. Так, прочищали глотки. Обменивались информацией. Поэтому наглец, каким-то чудом выбравшийся из камеры на свободу, одернул свой черный жилет и вновь набрал воздуха в грудь.